Читать все файлы на sin в режиме просмотра разбивки на страницы



страница11/29
Дата29.05.2018
Размер5.97 Mb.
#26193
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   29

* * *

“Я имел аскетические вкусы и не шел аскетическим путем,”- писал Бердяев, и в это фразе философа заключена вся экономическая программа 4-ой Физики, точнее, отсутствие ее. “Лентяй” действительно без напряжения обходится минимумом, но из этого не следует, что ему претит роскошь. Он слишком безразличен к физическому пласту жизни, чтобы всерьез относиться к проблеме личного уровня потребления, обусловленного более обстоятельствами и средой, нежели желаниями и усилиями самого “лентяя”. Например, Эйнштейн, обеспечив себе под старость самый элементарный достаток, мог использовать чек на 15000 долларов от Рокфеллеровского фонда в качестве книжной закладки.

* * *

“Лентяй” - существо абсолютно бесстрашное. Бесшабашная храбрость 4-ой Физики со стороны смотрится замечательным достоинством, но на самом деле не является таковым. Подставлять под бой Четвертую функцию, т.е. то, чем менее всего дорожишь - не велик подвиг. Кроме того, как у всякой добродетели, у храбрости “лентяя” есть своя оборотная сторона: не щадя себя, он не склонен щадить и других. Поэтому 4-ая Физика зачастую бывает в своей деятельности не менее кровава, чем 1-ая Физика. По счастью, насилие в арсенале “лентяя” является последним аргументом, а не первым, но если до него доходит, то пощады от 4-ой Физики ждать не приходится. Свежий пример - политика президента Буша во время кризиса в Персидском заливе, когда, исчерпав все другие формы воздействия, он холодно, расчетливо и методично расправился с четвертой армией мира.



К слову сказать, “лентяй” - беспроигрышный политик. Будучи храбрецом, он, кроме того, не рискует сломать себе шею на том, на чем обычно и ломается шея политика: деньги и женщины. От этих соблазнов он огражден самой природой, своей 4-ой Физикой. Поэтому храбрость, бессеребряничество и непотасканность заранее обеспечивают политику с 4-ой Физикой бессрочный карт-бланш толпы. Вспомним в этой связи “лентяя” Робеспьера, чей титул-прозвище “Неподкупный”, гарантировал его бестолковому кровавому режиму непозволительно долгую жизнь.

Еще обратим внимание, что период правления политика-”лентяя” не лучшее время для экономики страны. 4-ую Физику слишком мало волнует физический пласт жизни, чтобы заниматься им всерьез, и это обстоятельство положительно сказывается на рейтинге политика-”лентяя” и отрицательно - на кошельках его избирателей.

Не хочу никого пугать, но 4-ая Физика более, чем кто-либо, склонна к самоубийству. Для нее мысль о суициде не поза, как для 3-ей Физики, а нечто обыденное, то, что регулярно всплывает в сознании, не вызывая в ответ ни ужаса, ни отвращения. Мысль о самоубийстве - для 4-ой Физики первая и, как это ни покажется странным, нормальная реакция на конфликты, проблемы, неудобства жизни. Собственно, начинать решение возникающих трудностей с отключения Четвертой функции вообще в характере человека, поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что, попав в трудное положение, “лентяй” первым делом торопится намылить веревку.

Со стороны такая акция выглядит героической, как это произошло с самоубийством Сократа, но по существу ничего героического в добровольном отключении того, чем менее всего дорожишь, нет. Об этом должен помнить каждый обладатель 4-ой Физики, прежде чем нажимать на курок. Мысль о суициде - нормальная “лентяйская” блажь, и не следует спешить поддаваться ее первому, неверному позыву.

* * *

4-ая Физика обычно хороша собой. Она столь же привлекательна, как и 1-ая Физика, но иначе. Если 1-ая Физика хороша сочностью форм и красок, то 4-ая Физика - наоборот, она хороша своей тонкостью, бледностью, рафинированностью. Чтобы наглядно представить себе разницу между красотой 1-ой и 4-ой Физик достаточно сравнить внешность Мерилин Монро и Марлен Дитрих. Чувствуете разницу? Они кажутся очень похожими, но то, что у Монро полно, грубо, сладко, то у Дитрих тонко, сухо, нежно.



Чаще “лентяй” - худой, тонкокостный человек, “астеник”.Однако мне попадались среди 4-ой Физики и люди крупного, атлетического телосложения.Единственно, что почти стопроцентно роднит облик 4-ой Физики - это иконописная тонкость черт: тонкий нос, тонкие брови, маленький, узкогубый рот (если нет афро-семитских предков).

Замечательное свойство красоты 4-ой Физики заключается еще и в том, что время не властно над ней. Не скажу, что морщины и залысины обходят “лентяя” стороной. Нет. Но за вычетом таковых, облик 4-ой Физики с юности до старости остается неизменным, и, если о ком-то говорят, добавляя старинный литературный штамп - “со следами былой красоты на лице”, то можно быть почти уверенным. что речь идет о 4-ой Физике. Светоний писал об императоре Августе:” С виду он был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться”.

Есть еще одна внешняя примета 4-ой Физики. Это - грусть, которая чаще других чувств читается в глазах “лентяя”. 4-ая Физика рождается и умирает с ощущением изначальной трагичности бытия, с ощущением беды. “Вы же знаете, печаль - это то, что мне близко” (Гоген),”Только с горем я чувствую солидарность”(Бродский). Ожидание катастрофы, дурные предчувствия типичны для 4-ой Физики, и слова “кошмар”, “ужас”, “печаль”, “тоска” - излюбленные в ее словаре.

* * *


Здесь мы подошли к новой и интереснейшей теме психе-йоги - сочетанию различных функций. Речь пойдет о влиянии физического начала на мироощущение и мировоззрение человека, точнее, о сочетании Физики с Эмоцией и Логикой, а если быть совсем точным, - о том, что принято называть “темпераментом”.

Сразу оговорюсь, термин “темперамент” от Гиппократа до наших дней оброс таким слоем толкований и модификаций, что на вопрос о его значении вряд ли кто сейчас сможет ответить с полной определенностью. Неизменными сохраняются разве что названия четырех типов, на которые подразделяется человечество по темпераментам: сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик. Кажется, все согласны и с тем, что темперамент находится в некоторой зависимости от физиологии; сами термины, обозначающие темперамент, происходят от греческого обозначения крови, лимфы, желчи. Это первое.

И второе. Глядя на классификацию темпераментов с чисто бытового, “кухонного” уровня, ее можно представить так: сангвиник - раблезианец, веселый, жизнелюбивый человек; флегматик - человек не менее жизнелюбивый, но сдержанный в выражении своего жизнелюбия; меланхолик - не сказать, чтобы жизнелюб, но натура во всяком случае спокойная; холерик - желчен, не спокоен и не жизнерадостен. Подчеркну, это - “кухонная” схема, но из нее приходится исходить, потому что за пределами “кухни” начинаются бесконечные противоречия и дрязги среди интерпретаторов и модификаторов типологии Гиппократа.

Зная все это, попробуем взглянуть теперь на теорию темпераментов через призму психе-йоги. Как известно, примета всякой надежной универсальной концепции не отрицание, а включение предшествующих систем: физика Ньютона вошла составной частью в физику Эйнштейна, то же произошло с геометрией Эвклида после появления геометрии Лобачевского и т.д. Фактически и теория темпераментов представляет собой составную часть психе-йоги.

Суть дела в том, что четыре темперамента - это четыре основных комбинации Физики и Эмоции, где положение Эмоции на ступенях функциональной иерархии определяет интенсивность выражения мироощущения, а положение Физики - ее суть,окраску, цвет мироощущения.

Прежде уже говорилось, что в настроениях 4-ой Физики преобладает грусть - это ее примета. Здесь все правда, но не вся. Вся правда в системе: чем ниже стоит у человека Физика, тем темнее окраска его мироощущения. И наоборот, чем выше стоит Физика , тем светлее окраска мироощущения. Эмоция же отвечает за интенсивность цвета, за резонанс, поэтому, чем выше Эмоция, тем сильнее выражается это темно или светлоокрашенное мироощущение. И наоборот.

Поэтому через призму психе-йоги, система темпераментов выглядит следующим образом:

“Сангвиник”: Физика вверху+ Эмоция вверху (ярковыраженное светлоокрашенное мироощущение).

“Флегматик”: Физика вверху+ Эмоция внизу (слабовыраженное светлоокрашенное мироощущение).

“Меланхолик”:Физика внизу + Эмоция внизу (слабовыраженное темноокрашенное мироощущение).

“Холерик”: Физика внизу + Эмоция вверху ( ярковыраженное темноокрашенное мироощущение).

Как влияет положение Физики на мироощущение, точно так же влияет оно, и на мировоззрение. Разница в том, что здесь Физика вступает в сочетание с Логикой. Но результат, естественно, тот же. Хотя надо признаться, что эти сочетания не получили столь развернутой типологии, как теория темпераментов, но в зачаточном виде типология мировоззрения существует и всем известна: это деление человечества на оптимистов и пессимистов.

Поскольку о влиянии Физики на окраску уже было сказано довольно, думаю, читателю не составит труда догадаться, что окрашивающая в светлые тона высокостоящая Физика рождает оптимистов, тогда как окрашивающая в темные тона низкостоящая Физика плодит пессимистов. И ничего с этим не поделать, процесс формирования мироощущения и мировоззрения совершенно не зависит от человека, и с ними необходимо мириться, как приходится мириться с погодой.

МИР КАК ВОЛЯ И ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Покажется странным, но Воля в качестве компонента психологическим систем встречается достаточно редко, хотя ни один психолог не брался и не возьмется отрицать ее значения для психики человека. Обьяснение этого феномена, думаю, следует искать в невыявленности и универсальности самой природы воли. Она, как Дух Святой, невидима, вездесуща, веет, где хочет и потому плохо уловима в сети психологических методик.

Особо наглядно неявное, но мощное участие воли в создании психологическим систем можно изучать на примере типологии Карла-Густава Юнга.С одной стороны, Юнг заявлял, что в его типологию “воля и память... не включены”, но на самом деле воля являлась главным дифференцирующим началом юнговской типологии.

Уже вошло в быт и стало общеупотребительным деление по Юнгу на интравертов и экстравертов, и при этом повсеместно данное деление принято понимать так, что экстраверт - это обращенный во вне, очень контактный человек, тогда как интраверт - человек, необщительный, обращенный во внутрь.Но это - “кухонный” Юнг. На самом деле, экстраверт не человек , обращенный во вне, а человек ЗАВИСИМЫЙ извне, а интраверт - наоборот. Вот несколько характерных цитат из типологии Юнга:”.. бессознательные притязания экстравертного типа имеют, собственно говоря, примитивный и инфантильный , эгоцентрический характер...Экстравертный тип всегда готов отдать себя (по-видимому) в пользу обьекта и ассимилировать свою субьективность - обьекту...Опасность для экстраверта заключается в том, что он вовлекается в обьекты и совершенно теряет в них себя самого...Психическая жизнь данного личностного типа разыгрывается, так сказать, за пределами его самого, в окружающей среде. Он живет в других и через других - любые размышления о себе приводят его в содрогание. Прячущиеся там опасности лучше всего преодолеваются шумом. Если у него и имеется “комплекс”, он находит прибежище в социальном кружении, суматохе и позволяет по несколько раз на дню быть уверяемым, что все в порядке. В том случае, если он не слишком вмешивается в чужие дела, не слишком напорист и не слишком поверхностен, он может быть ярковыраженным полезным членом любой общины.”

Проблема экстравертности и интравертности не в мере общительности, контактности , а в мере ЗАВИСИМОСТИ или НЕЗАВИСИМОСТИ индивидуума, т.е.она - проблема ВОЛИ. И фактически деля человечество на экстравертов и интравертов, Юнг поделил его на людей с высокостоящей Волей и Волей, стоящей низко, а уже только потом выделил из экстравертов и интравертов людей мыслительного типа, сенсорного, эмоционального и интуитивного, т.е. развил свою типологию, выводя типы из волевой базы человека. Однако, не принадлежа к людям волевым, сам Юнг постарался максимально закамуфлировать личную проблему и , создавая свою типологию,спрятал проблему воли за расплывчатой терминологией и, как уже цитировалось, даже официально вывел волю за пределы своей типологии. Произошло то, что и обычно происходит в психологии, когда психолог высоконаучно решает не чужие, а свои психологические проблемы, выдавая такие решения за универсальные.

Хотя бесспорным извинением Юнга может послужить то, что Воля - наиболее скрытный элемент человеческой психики, и нет в мире ничего, на что можно было бы указать как на очевидный плод Воли, тогда как следов Эмоции, Логики, Физики сколько угодно. Но нет в жизнедеятельности человека ничего, что бы не наполнялось Волей, не отражало бы место Воли в порядке функций индивидуума.Но все это только тайно, подспудно. Воля - скрытый от глаз психический компонент, поэтому только те, кто ощущает в себе избыточность волевого начала, т.е.обладатели 1-ой Воли способны более или менее явственно различать в себе глуховатый, глубинный бас Воли за хором пронзительных дискантов других функций. Один из таких людей, Лермонтов, писал:” Воля заключает в себе всю душу, хотеть - значит, ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, - жить, одним словом.Воля есть нравственная сила каждого существа, свободное стремление к созданию или разрушению чего-нибудь, отпечаток Божества, творческая власть, которая из ничего созидает чудеса.”

Кто-то сочтет слова Лермонтова преувеличением, но на самом деле никакого преувеличения в них нет. Могу сказать больше - положение Воли на ступенях функциональной иерархии сильно влияет на правовые нормы человека, целиком формирует этику (неписаное право), индивидуальную картину общества и мироздания. Вообще, будучи одной из функций и подчиняясь в своем действии тем же принципам и закономерностям, что и остальные, Воля одновременно является невидимым стержнем всего порядка функций.

Соответственно, 1-ая Воля - вся как бы монолог, избыток, результат, индивидуализм. 2-ая Воля - вся как бы норма, диалог и процесс. 3-я Воля - вся как бы закомплексованность, тотальная уязвимость. 4-ая Воля - вся как бы воск , зависимость и всеядность.Поэтому, не отменяя ничего из сказанного прежде, обращу особое внимание: положение Воли в функциональной иерархии имеет решающее значение для психики человека. И хотя под словами “характер”, “личность”,”Я” мы обычно понимаем сумму психических свойств индивидуума, на самом деле - это в первую очередь Воля, а уже потом, как довесок, остальные функции.

В зависимости от положения Воли на ступенях функциональной иерархии общество подразделяется на “царей” (1-ая Воля),”дворян” (2-ая Воля), “мещан” (3-я Воля). “крепостных”(4-ая Воля).

царь” (1-ая Воля)

1-ая Воля - прирожденный лидер.Говорят, лидерами не рождаются, а становятся. Однако эта, как и множество других расхожих истин, не выдерживает проверки опытом. Лидерами именно рождаются, причем не только у людей, но и у животных.Например, цыплята едва вылупятся, а уже знают кто из них кто, кто, как говорят биологи, особь-”альфа”, и она сама знает, что она - “альфа”, и первая шествует к кормушке, милостиво разрешая остальным, от “беты” до “омеги”, двигаться вслед за собой. И установленный порядок клевания уже никогда не меняется.

Складывается впечатление, что волевой порядок функций существует не только у цыплят, но даже у комаров. Позволю себе в этой связи небольшое лирическое отступление сугубо личного характера.

Довелось мне одно время служить ночным сторожем. Здание, которое я сторожил, было давней постройки, с теплыми, влажными подвалами, где комары размножались беспрепятственно с ранней весны до поздней осени. Так что для наблюдения над нравами и образом жизни комариного народа времени и материала у меня оказывалось больше чем достаточно.

Так вот, лежа во тьме на раскладушке и вслушиваясь в ночное пенье комарья, я заметил, что комары не так однолики, как это выглядит во время загородных прогулок: они, мол, как завидят человека, так все прямиком бросаются пить его кровь. Опыт ночного сторожа убедил меня, что картина сложнее, что в характере и поведении отдельных особей есть существенные различия.

Одни комары, видимо, с 4-ой Волей, появлялись в моей комнате как бы случайно, поначалу лишь робко двигаясь вдоль стен, изображая праздных зевак, интересующихся исключительно архитектурой. Потом, так же, вроде без плана и личного интереса, комары начинали кружить, то приближаясь, то удаляясь и в явных колебаниях приближаясь вновь.Однако обычно стоило махнуть в их сторону рукой, как они сами, сразу согласившись с безнадежностью дальнейших попыток, улетали.

Другие комары, вероятно, с 3-ей Волей, поначалу бывали столь же робки, но проявляли гораздо больше настойчивости в достижении своей цели. Долго и последовательно сжимая облетами круг, они не успокаивались, пока не усаживались на меня. Следовал хлопок ладони, и, если он не приканчивал кровопийцу, то комар возвращался на исходную дальнюю позицию, и осторожная, смертельно опасная охота на меня возобновлялась.

Но однажды я почувствовал, что моей персоной заинтересовался не простой комар. Легко, стремительно влетев в комнату, он без колебаний и лишних раздумий прямо устремился на меня. Безапелляционная прямолинейность его поведения создавала впечатление, что он не имел и тени сомнения в своем праве сосать мою кровь. Я, категорически не согласившись с этим и в то же время не найдя в себе душевных сил для открытой борьбы, трусливо накрылся одеялом. Комар, деловито треща крыльями, подлетел и уселся на одеяло. Не берусь обьяснять, откуда взялось это чувство, но казалось, что это крошечное существо буквально меня попирает. Недолго постояв так, как бы обозревая свои владения, он стал перепархивать с места на место, неспешно погружая свой длинный носик в складки и ямки одеяла, в тщетной надежде добраться-таки до моих вен. Я лежал ни жив-ни мертв, хотя сомневаться в толщине одеяла не было причин. Но тут царственный комар допустил промах: по раздраженно-паническому треску его крыл я понял, что мой мучитель переусердствовал и провалился в одну из складок одеяла. Боже, кто бы знал, с каким наслаждением я, Эверест в сравнении с комаром, давил это крошечное, но крайне самоуверенное создание. Позднее, конечно, пришел стыд за наслаждение, при этом испытанное, но я до сих пор не могу с полной уверенность сказать, что борьба тогда была неравной. Вот какой эффект может вызвать явление 1-ой Воли, даже если она из другого, несопоставимого уровня и мира.

К данной сугубо личной истории прибавлю сходно звучащий исторический анекдот. Когда назначенный главнокомандующим Итальянской армией, еще никому не известный, генерал Бонапарт прибыл в ставку, первым делом он решил собрать военный совет. Скоро в кабинет командующего вошли не уступавшие в звании Наполеону офицеры - красавцы, богатыри, рубаки, на фоне которых маленький, худой, желтолицый Бонапарт явно не смотрелся.. Командующий встретил их со шляпой на голове, не стали обнажать голов и другие генералы. В ходе разговора Бонапарт снял шляпу, они последовали его примеру, но через минуту он снова надел шляпу и так при этом посмотрел на окружающих, что никто не решился повторить его жест. Позднее, когда военный совет закончился, богатырь, храбрец Массена пробормотал:” Ну нагнал на меня страху этот малый.” Вот еще один, может быть, не столь мистичный пример явления 1-ой Воли.

* * *

Главное, с чего следует начать анализ психологии 1-ой Воли, заключается в том, что она рождается с двухслойной картиной мироздания. В подсознании “царя” весь космос и все его элементы выстроены в простую иерархию из двух ступеней: верха и низа. Все сущее поделено на горний и дольний миры, небо и землю, на избранных и званных, на власть и народ, на пастырей и пасомых, домохозяев и домочадцев и т.д. При этом замечательной особенностью психологии 1-ой Воли представляется то, что она от рождения чувствует себя причастной ни к какой-то иной, а именно к высшей, элитарной, исключительной, избраннической ступени этой двухступенчатой модели. Толстой писал: “Есть во мне что-то, что заставляет меня верить, что я рожден не для того, чтобы быть таким, как все”. И спустя десятилетия Толстому вторил Сальвадор Дали: “Еще с самого нежнейшего возраста у меня обнаружилась порочная склонность считать себя не таким, как все прочие смертные.”



Предчувствие 1-ой Волей своего избранничества - не просто смутное ощущение, тайно живущее в человеке, - это программа, характер, образ и смысл жизни индивидуума. Оно - нечто, воплощающееся во всем, что делает, думает и чувствует “царь”

Принадлежность к высшему из двух миров вносит некоторые коррективы в представления 1-ой Воли о нормах права и этики. “Царя” ни в коем случае нельзя назвать существом аморальным, он чтит закон и не любит нарушать сложившиеся в обществе нормы, но некоторая раздвоенность, связанная с двухступенчатой картиной мироздания, в этике и праве 1-ой Воли присутствует. Безусловное исполнение всех правил, по ее мнению, необходимо для существ, принадлежащих ко второму, низшему миру. Что касается существ высшего мира, то для них соблюдение норм права и морали должно, но не безусловно, а постольку-поскольку, и есть ситуации, когда высшая целесобразность дозволяет их нарушение. Мотивировки здесь находятся самые разные, но в итоге всегда оказывается, что конечная цель аморализма 1-ой Воли - власть. Поэтому, когда Ленин писал, что ради победы мировой революции “надо....пойти на все и всякие жертвы, даже в случае надобности - пойти на всяческие уловки, хитрости, нелегальные приемы, умолчания, сокрытие правды..”., то, в лучшем случае, впадал в самообман - все это было нужно лично ему ради удовлетворения собственного честолюбия.

С двухступенчатой картиной мироздания в сознании 1-ой Воли связана еще одна любопытная, многих обманывающая черта поведения “царя”: его мнимый демократизм. Дело в том, что 1-ая Воля действительно относится к окружающим ровно, не различая чинов и званий. Однако источник этого явления не в природном демократизме, а в простоте живущей в ее душе картины: есть только верх и низ - а более сложные иерархические построения произвольны и лукавы.

Формально,1-ая Воля - сторонница равенства. Но равенства своеобразного, где все уравнены не в правах, а в бесправии перед ней. Интересно в этой связи наблюдать “эгалитаризм” 1-ой Воли на примере императора Павла I. С одной стороны, Павел постоянно ругал русских аристократов “якобинцами”, потому что те претендовали на, пусть условное, но все-таки равенство с ним (царь - первый среди равных). А с другой стороны, аристократия крыла Павла “уравнителем и санкюлотом”. так как он не различал среди подданых чинов и званий, с одинаковым азартом подвергая порке всякого, кто подвернется под руку. Однажды, когда Павлу попытались выразить соболезнование по поводу смерти канцлера Безбородько, он очень “эгалитарно” ответил: “У меня все безбородьки”. Это - равенство “по-царски”. Поэтому неудивительно. что русская аристократия скоро устала от такого “равноправия” и отправила царя-”санкюлота” в мир иной. Жизнь богаче двухступенчатой модели мира, богаче “царского” представления о равенстве, и насилие над обществом в духе элементарного противопоставления верха низу часто жестоко мстит “царю”.

* * *

Предчувствие своей принадлежности к высшему миру не только подчиняет себе всю личность 1-ой Воли без остатка, но буквально корежит, насилует ее. Жизнь “царя” изначала трагична, потому что ощущая себя цыпленком-”альфой”, он заставляет себя вести в соответствии со своими ПРЕДСТАВЛЕНИЯМИ о поведении “альфы”, иногда вопреки собственным, внутренним склонностям и потребностям. Беда заключается в том, что 1-ая Воля дозволяет расположенным ниже функциям реализовываться только в “царственных”, иерархически приподнятых формах, тогда как, скажем, Вторая функция от природы последовательная демократка и по своей склонности к процессу и богатству выражения совершенно чужда каким-либо аристократическим потугам.



Чтобы стало понятней, приведу в пример Наполеона. При 1-ой Воле он имел 2-ую Физику.А 2-ая Физика, как уже говорилось, прекрасная любовница, она привносит в секс процессионность, силу, гибкость, многогранность, естественность, заботливость. И вероятно, Наполеон с его 2-ой Физикой, предаваясь любовным утехам с графиней Валевской, был именно таким. Но не всегда он был таким, и не со всеми. Став императором, Наполеон завел себе за правило насиловать жен своих министров, причем, проделывал это с государственной думой на челе, небрежно и не отстегивая шпаги. Бог ведает, из каких тайников своей корсиканской памяти выкопал он воспоминание о праве первой ночи, да это и несущественно, существенно то, что проделывая все необходимые в таких случаях манипуляции, даже не отстегивая шпаги, он насиловал не только жен своих министров, он прежде всего насиловал собственную сексуально сильную и богатую природу. Зачем же? Насилия над 2-ой Физикой от Наполеона требовала его же “царственная” 1-ая Воля. То, что такое самоистязание необходимо совершать при посредстве жен министров и при шпаге - лишь индивидуальное убогое представление о формах, в которых должен свершать свой секс государственный муж высшего призвания.

Даже суперпроцессионную Третью функцию 1-ая Воля заставляет кривляться и двурушничать, ставя ее действие в зависимость от общественного мнения. Про Льва Толстого, имевшего 3-ю Физику, т.е. Физику до болезненности заботливую и жалостливую, собственная жена с горечью писала: “Если бы кто знал, как мало в нем нежной истинной доброты и как много деланной по принципу, а не по сердцу, в биографии будут писать, что он за дворника воду возил, и никто никогда не узнает, что он за жену, чтоб хоть когда-нибудь дать ей отдых, ребенку своему воды не дал напиться и 5-ти минут в 32 года не посидел с больным”.

Примеры Наполеона и Толстого, на первый взгляд, свидетельствуют, что в связи с явлением 1-ой Воли, все сказанное требует пересмотра. Результативная 1-ая Воля, кажется , отменяет процессионность Второй и Третьей функций, и вся личность “царя” по образу Первой функции делается результативной. Однако это видимость: “царь” на самом деле не отменяет, а загоняет внутрь свою процессионность.

Обратимся за подтверждением этого тезиса к личности Ахматовой. У Ахматовой при 1-ой Воле была 2-ая Эмоция. А как сказано было прежде, 2-ая Эмоция - прирожденный “акын”, поющий все, что видит вокруг. Сама Ахматова фактически признавалась в своем “акыническом” понимании задач поэзии, говоря, что поэзия складывается из простых фраз типа: “Не хотите ли чаю?”Однако вопреки такой декларации, предполагающей обильное плодоношение, поэтическое наследие Ахматовой ни крупной формой, ни большим числом произведений не отличается. Секрет такой сдержанности открыла как-то сама Ахматова, разбирая стихи Симонова. Тогда она сказала:” Мужественный боевой командир, вся грудь в орденах, плаксивым голосом считает женские измены: “Вот одна! А вот еще одна!” Мужчина должен прятать это в своей груди, как в могиле.” Обратим внимание: считая естественным поэтическое запечатление самых простых элементов быта, Ахматова находит непозволительным для мужчины рифмованное оплакивание женских измен, но не в рифме, думается, находя беду, а в




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   29




База данных защищена авторским правом ©www.vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница