Материалы Курсов по правам человека


Глава 6. Право на свободу от пыток и других видов негуманного обращения



страница6/22
Дата28.11.2018
Размер2.25 Mb.
#62060
ТипУчебник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Глава 6. Право на свободу от пыток и других видов негуманного обращения.



  1. Понятие пыток и других видов негуманного обращения.

  2. Содержание права на свободу от пыток и других видов негуманного обращения.




  1. Понятие пыток и других видов негуманного обращения.

Вопрос о свободе от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания является одним из важнейших для внутригосударственного и международного регулирования.

Право на физическую неприкосновенность (либо свобода от пыток) закреплено в статье 5 Всеобщей декларации прав человека, которая гласит: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию». Дальнейшее закрепление это определение находит в статье 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, в котором говорится, что «никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам». Кроме указанных международных договоров праву на физическую неприкосновенность (свобода от пыток) посвящены Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания от 1975 года205 и Конвенция ООН «Против пыток и другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания» от 1984 года206, которые были ратифицированы РТ в 1995 году.

Указанные международные договоры определяют понятие и содержание физической неприкосновенности (свободы от пыток).

При этом следует указать, что в практике Комитета ООН по правам человека и Европейского Суда по правам человека используются три формы запрещенного поведения:



Пытки – это намеренное бесчеловечное обращение, вызывающее весьма серьезные и жестокие страдания;

Бесчеловечное обращение – это нанесение физических и нравственных страданий;

Унижающее достоинство обращение – это плохое обращение, направленное на то, чтобы вызвать у жертв чувство страха, боли и неполноценности, которые могут унизить и опозорить их и, возможно, сломить их физическое или моральное сопротивление.207

Разница или границы в этих определениях довольно размыты и критерии расплывчаты, и три основных понятия во многом зависят от личностных восприятий людей.208

Слово «пытки» – это эмоционально окрашенное слово, однако это не означает, что этим словом можно пользоваться, не задумываясь о его смысле. Как можно было увидеть из вышеприведенного определения, пытки отличаются от других форм плохого обращения наличием тяжкой степени страданий. Поэтому данное слово рекомендуется использовать лишь для обозначения наиболее серьезных форм плохого обращения.

Жестокое обращение или бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания также являются юридическими терминами, обозначающими плохое обращение, сопровождающееся менее тяжкой степенью страдания, чем в случае пыток. Другие формы плохого обращения, не являющиеся пытками, обычно не причиняются с какой-либо определенной целью, однако в этих случаях должно присутствовать намерение подвергнуть человека тем условиям, которые приравниваются к плохому обращению или ведут к этому. Основные элементы, определяющие формы плохого обращения, не приравненные к пыткам, сводятся к следующим определениям:

1. преднамеренное допущение значительных психических или нравственных страданий;

2. совершение нарушения на основе распоряжений или молчаливого согласия со стороны официальных властей.

Чтобы различать разные формы плохого обращения и оценить сопровождающую их степень страданий, международные правовые органы должны в каждом случае детально рассматривать конкретные обстоятельства и характерные особенности каждого пострадавшего. Это усложняет определение граней между разными формами плохого обращения, так как обстоятельства и особенности будут отличаться в каждом конкретном случае, однако это не делает закон более гибким, так как закон не адаптируется под конкретные обстоятельства. Важно помнить, что все формы плохого обращения запрещены внутренним законодательством и международными договорами. Это означает, что даже в тех случаях, когда случай плохого обращения не считается достаточно тяжким (с юридической точки зрения), чтобы рассматриваться как пытки, государству, тем не менее, может быть предъявлено обвинение в нарушении запрета на плохое обращение.209

Так, например, избиение полицейскими после ареста и плачевные условия содержания в камере предварительного заключения привели к выводу о нарушении статей 7 и 10 МПГПП в деле Зилберт Дэйли против Ямайки (Сообщение № 750/1997) 210.  В том же деле еще одно нарушение статьи 10 (но не статьи 7) было установлено в связи с общими условиями содержания в тюрьме после осуждения и с проявлениями жестокости со стороны других заключенных.

Пытки отличаются от других, менее тяжких, форм плохого обращения наличием тяжкой степени страданий. В случае пыток это, возможно, наиболее сложно определяемый аспект. Два других основных элемента можно объективно проверить – обычно существует возможность объективно доказать, что нарушитель имел связь с государственной структурой или что пытки применялись с какой-либо определенной целью. Иначе обстоит дело с определением характера и степени тяжести причиненных человеку страданий. Это может зависеть от множества личных особенностей пострадавшего, например, от пола, возраста, религиозных и культурных убеждений, здоровья. В других случаях некоторые формы плохого обращения или некоторые аспекты содержания под стражей, которые сами по себе не являются пытками, в сочетании могут быть квалифицированы как пытки.

Некоторые типы плохого обращения объективно попадают в категорию пыток. Например, электрошок в области гениталий или вырывание ногтей. Однако пытки не ограничиваются подобными традиционными примерами – они включают многие формы страданий как физического, так и нравственного характера. Особенно важно помнить о нравственных формах плохого обращения – зачастую они имеют длительные последствия для пострадавших, которые могут оправиться от физических травм, но продолжать страдать по причине глубокой психологической травмы. Ниже приводятся формы плохого обращения, которые приравниваются к пыткам, как отдельно взятые, так и в сочетании с другими формами плохого обращения:



фалака/фаланга: нанесение ударов по ступням ног;

палестинское повешение: подвешивание за руки, предварительно завязанные за спиной;

тяжкие формы избиения;

электрошок;

изнасилование;

инсценировка исполнения смертного приговора;

погребение заживо;

инсценировка ампутации. 211

Существует, тем не менее, много промежуточных областей, которые не могут однозначно расцениваться как пытки, либо относительно которых не было достигнуто однозначного мнения, которые, однако, находятся в фокусе внимания международной общественности.

Подобные примеры включают:

телесные наказания, применяемые в качестве судебного наказания;

некоторые формы высшей меры наказания и содержание в камере смертников;

одиночное заключение;

некоторые аспекты плохих условий тюремного содержания, особенно в случаях сочетания нескольких условий;

пропажа без вести, что также включает последствия на состояние близких родственников пропавшего без вести;

виды обращения с детьми, которые не считались бы пыткой для взрослого.212

Один из особо важных факторов, который может влиять на степень страданий, – это культурный фактор. Необходимо осознавать, что различные культуры, а, соответственно, и люди, живущие в данной культурной среде, имеют разные представления о пытках. В результате возникают два важных аспекта. С одной стороны, это означает, что действия, которые воспринимается как пытки в рамках одной культурной среды или индивидуального случая, могут не расцениваться как пытки международными правовыми органами. С другой стороны, формы плохого обращения, воспринимаемые международным сообществом как пытки, не будут восприниматься как таковые человеком, который им подвергся. Например, в какой-либо стране избиение и даже тяжкие формы избиения воспринимаются не как пытки, а скорее как обычная форма обращения, в то время как разрывание одежды на женщине (без каких-либо других действий) может считаться пыткой. Возможно, формы обращения, считающиеся незаконными на международном уровне, окажутся законными в рамках государства213.

Часть 2 статьи 18 Конституции РТ устанавливает, что «неприкосновенность личности гарантируется государством. Никто не может быть подвергнут пыткам, жестокости и бесчеловечному обращению. Принудительные медицинские и научные эксперименты над человеком запрещаются». В примечании статьи 117 УК РТ (истязание) дается определение понятия «пытки». Под пыткой в УК РТ понимается «причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иными действиями, противоречащими воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях».

Как было отмечено выше, Республика Таджикистан ратифицировала Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в 1995 году. При этом в соответствии со статьей 10 Конституции международно-правовые акты, признанные РТ, являются составной частью правовой системы республики. На наш взгляд, необходимо в законодательстве РТ конкретизировать понятие «пытка» и привести его в соответствие со статьей 1 Конвенции: «Любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо, или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия».

Основываясь на приведенном определении, можно выделить три основных элемента, из которых складываются пытки:

причинение тяжких физических или нравственных страданий или боли;

совершение нарушения с ведома, молчаливого согласия или подстрекательства со стороны государственных должностных лиц;

совершение нарушения с какой-либо определенной целью, например, получения информации, наказания или запугивания.

Следует также подчеркнуть, что данное право является абсолютным, и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах. Данное положение закреплено в статье 4 МПГПП. Часть 2 данной статьи МПГПП устанавливает права, которые не могут быть ограничены ни при каких условиях.

В частности Комитет ООН по правам человека в своем комментарии указывает, что «текст статьи 7 не допускает никаких ограничений. Комитет также подтверждает, что даже в случаях чрезвычайного положения, о которых говорится в статье 4 Пакта, никаких отступлений от положений статьи 7 не допускается, и положения этой статьи должны оставаться в силе. Аналогичным образом Комитет отмечает, что никакие оправдания или смягчающие обстоятельства не могут приводиться в качестве основания для нарушения статьи 7 по любым причинам, включая приказ вышестоящего должностного лица или органа государственной власти».214

Таким образом, под пытками следует понимать любое воздействие на человека (физическое или психическое), совершенное со стороны должностного лица, либо с его ведома с целью получения информации.



  1. Содержание права на свободу от пыток и других видов негуманного обращения.

Определение пытки, закрепленное в Конвенции против пыток, построено с помощью юридической конструкции правового поведения. Правовая модель неправомерного поведения, как и всякая модель правоведения обладает интерпретаторской и объясняющей функцией. Поэтому такая модель, как состав правонарушения, может служить средством к интерпретации деяния, выраженного в форме пытки.215

В соответствии с общим представлением о составе правонарушения пытка отличается специальным составом, имеющим в своей структуре следующие элементы: субъект, объект, субъективная сторона, объективная сторона.216

Субъектом пытки в соответствии со статьей 1 Конвенции против пыток являются государственные должностные лица, выступающие в официальном качестве. Также в Конвенции признается совершение данного правонарушения в форме соучастия, если оно осуществлено по подстрекательству или с ведома, или с молчаливого согласия официальных лиц.

Несмотря на то, что международно – правовые акты не содержат определения общего понятия должностного лица (общее понятие), в международном праве можно найти толкование понятий отдельных видов официальных лиц. В частности, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка имеет комментарий, в соответствии с которым термин «должностное лицо по поддержанию правопорядка» (конкретное понятие) включает в себя всех назначаемых или избираемых должностных лиц, связанных с применением права, которые обладают полицейскими полномочиями, особенно полномочиями на задержание правонарушителей. 217

В законодательстве Республики Таджикистан дается определение государственной должности и должностного лица. В соответствии с законом «О государственной службе» от 5 марта 2007 года под государственной должностью понимается должность в государственных органах с установленным кругом обязанностей по реализации полномочий государственных органов, задач и функций государства. В том же законе под должностным лицом понимается лицо, наделенное в соответствии с Конституцией, настоящим Законом и иными нормативно-правовыми актами Республики Таджикистан компетенцией по осуществлению функций государственной власти либо ее структурных подразделений. В примечании статьи 314 УК РТ «Злоупотребление должностными полномочиями» также дается определение должностного лица, которыми признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти, либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в органах государственной власти, государственных учреждениях, органах местного самоуправления, а также в Вооруженных Силах Республики Таджикистан, других войсках и воинских формированиях.

Исходя из данного определения, должностное лицо должно обладать хотя бы одним из следующих признаков:



  1. Представитель власти - т.е. лицо, наделенное властными полномочиями, имеющее право в пределах своей компетенции давать обязательные указания и при необходимости применять меры принуждения не только внутри своего ведомства, но и к широкому неопределенному кругу граждан, не подчиненных ему по службе. К представителям власти относятся работники МВД, прокуратуры, суда, таможенных и налоговых органов, санитарных и пожарных инспекций и т.д.

  2. Организационно-распорядительные функции заключаются в руководстве деятельностью учреждений, государственных органов и людей, подчиненных по службе. Суть этих функций сводится к организации работы учреждений, подобру и расстановке кадров, приему и увольнению, планированию работы и т.д. К лицам, обладающими данными функциями, относятся руководители учреждений, отделов и т.п.

  3. Административно – хозяйственные функции сводятся к управлению и распоряжению государственным имуществом. Подобными функциями наделены начальники АХЧ, главные и старшие бухгалтеры, заведующие складами.

Один и тот же субъект может иметь как один признак должностного лица, так и несколько. Например, начальник городского отдела милиции обладает властными полномочиями и в то же время выполняет организационно- распорядительные и административно-хозяйственные функции.

Постоянное или временное осуществление должностных функций возложено, если лицо занимает соответствующею должность в государственных или органах местного самоуправления.

Специальные полномочия – это осуществление разовых либо срочных поручений должностного характера без занятия должности. Основанием для таких полномочий должны быть правовые акты. 218

Как было отмечено выше, совершать действия в форме пытки могут и не должностные лица, если эти действия осуществляются:

1. По подстрекательству, т.е. в результате склонения субъекта официальным лицом к участию в совершении пытки;

2. С ведома официальных лиц, т.е. когда должностное лицо обладает всей необходимой информацией о применении пытки;

3. С молчаливого согласия официального лица, т.е. когда должностное лицо не препятствует или даже устраняет препятствия в совершении пытки.

Субъект, совершивший данные действия, не будучи официальным лицом, рассматривается соучастником такого должностного правонарушения, как пытка.219

Объектом правонарушения, совершенного в форме пытки, является личная безопасность потерпевшего или третьих лиц (физическая, нравственная и духовная). При этом личная безопас­ность, впервые закрепленная Декларацией прав человека и граж­данина (1789 г.) в качестве принципа гражданского общества, является важным социальным благом по отношению к личности.

В юридическом понимании личная безопасность предпола­гает состояние защищенности жизненно важных свойств лич­ности от внутренних и внешних угроз. А. А. Тер-Акопов счита­ет, что безопасность человека представляет собой комплекс­ное состояние, включающее в себя физическое, психическое, генетическое, репродуктивное и духовное здоровье и преду­сматривает соответствующую систему обеспечения220.

По мнению Ф. М. Рудинского, личную безопасность, следу­ет рассматривать в трех аспектах: 1) физическая, предпола­гающая охрану жизни, здоровья и тела; 2) нравственная, пред­полагающая охрану чести, достоинства и репутации; 3) духов­ная, предполагающая охрану сознания, мысли и мнения инди­вида221.

Также, на наш взгляд, в качестве объекта могут выступать законные интересы подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, в том числе их здоровье, конституционные права и свободы. В качестве дополнительного объекта мы бы выделили также интересы правосудия, законную деятельность органов следствия, дознания и суда. Ведь в случае применения пыток или иных способов негуманного обращения, помимо здоровья, наносится ущерб и ходу проведения дознания и следствия, что приводит к не правосудным приговорам.

Определить объект пытки позволяет положение Конвенции против пытки:


  1. причинение в результате пытки силь­ной боли или страдания физического (т. е. нарушение физи­ческой безопасности);

  2. причинение нравственного страдания (т. е. нарушение нравственной безопасности);

  3. запугивание (т. е. нарушение духовной безопасности).

Однако сюда не включаются боль и страдания, которые возникают лишь в ре­зультате законных санкций, неотделимы от них или вызывают­ся ими случайно.

Требуется уточнить, что личная безопасность выражается в фактическом состоянии индивида, при котором отсутствует противозаконное, принудительное нарушение его физической, нравственной или духовной целостности.222

Объективная сторона, в соответствии с Конвенцией, включает в себя такие элементы, как действия и послед­ствия в форме причинения сильной боли или страдания, фи­зического или нравственного.

Как указывает Ф.М. Рудинский, «Осмысление признаков объективной стороны пытки позво­ляет определить состав данного правонарушения как матери­альный, т. е. когда факт совершения правонарушения связан с наступлением определенных последствий. Поэтому объяс­нимо нормативное закрепление определения пытки как любых действий, т. е. без квалифицирующих их признаков».223

На наш взгляд объективная сторона пыток является все же формальной, т.е. вне зависимости от того удалось ли субъекту (должностному лицу) добиться желаемой цели (получить информацию), применяя пытки или другие виды негуманного обращения, а значит преступление считается оконченным. Здесь первостепенное значение имеет цель данного действия, речь о которой пойдет ниже.

В ходе применения пытки и других видов не гуманного обращения могут быть использованы различ­ные способы и методы, которые были описаны в предыдущем параграфе. Они могут выражаться как в форме действия (избиение, электрошок и т.д), так и бездействия (одиночное заключение и т. д.).

Субъективная сторона данного вида правонарушения характеризуется прямым умыслом. Декларация в п.1 ст. 1 оп­ределяет форму вины через понятие «намеренное соверше­ние действий». Одновременно в п. 2 указывается преднаме­ренный характер его совершения. Конвенция также норматив­но закрепляет умышленную форму совершения данного пра­вонарушения. При этом прямой умысел необходим и при со­участии в указанном виде правонарушения.

В качестве обязательного квалифицирующего элемента субъективной стороны должна рассматриваться цель совер­шения пытки. В соответствии со ст. 1 Декларации целью явля­ется:

1) получение информации или признания;

2) наказание за действие, которое совершило подвергаемое пытке лицо или третье лицо, или в совершении которого оно подозревается;

3) запугивание его или третьего лица. Конвенцией, кроме отмеченных выше при­мечаний в отношении целей совершения пытки, закрепляют­ся принуждение и ограничение или лишение прав определен­ных категорий граждан, основанные на дискриминационном характере (сегрегация, геноцид и т. д.).
Глава 7. Право на свободу и неприкосновенность личности.


  1. Понятие права на неприкосновенность личности.

  2. Содержание права на неприкосновенность личности.

  3. Юридическая природа права на неприкосновенность личности.

  4. Система гарантий права на неприкосновенность личности.

  5. Ответственность за нарушения права на свободу и неприкосновенность личности.


1. Понятие права неприкосновенности личности.

Право неприкосновенности личности - одно из древнейших. Указание на право обвиняемого быть отпущенным на свободу под условием поручительства содержится в трактате Гланвилла о законах и обычаях Англии (XII в.). Зачатки этого права зафиксированы ещё в древнеперсидских источниках Вендидад, Декларация Великого Кира, Сасанидский судебник, а в Европе - в Великой хартии вольностей 1215 г.

В ней закреплялось: «Ни один свободный человек не будет арестован и заключен в темницу или лишен имущества, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него (вооруженной силы) иначе, как по законному приговору равных ему и по закону страны»...

Со времени начертания приведенных слов прошло уже около восьми веков; но, отвечая коренным потребностям личной свободы, эти слова сохраняют свою жизненность и силу…

В эпоху буржуазных революций XVII – XVIII вв. оно нашло свое юридическое воплощение в британском Хабеас Корпус Акте 1679 г., во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (п. 2, 7), в американском Билле о правах (поправки IV, V) 1791 г.

Несмотря на некоторые различия в принципах, на которых построены эти исторические документы, право неприкосновенности личности рассматривалось ими как совокупность гарантий от незаконных арестов и судебного произвола, как одна из «свобод-ограничений». Всеобщая Декларация прав человека (ст. 3, 9), Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 9, 10, 11), региональные международные документы ныне закрепляют это право.

Французский государствовед Ж. Бюрдо видел содержание личной безопасности (surete) в том, «что ни один человек не может быть задержан или заключен под стражу иначе как в случае и в соответствии с формулой, предусмотренной законом»224. С личной безопасностью он связывал свободу человека существовать без риска, свободу передвижения, личную физическую свободу, гарантию против арестов, задержаний, уголовных наказаний225.

В Великобритании, США и некоторых других западных государствах проблема неприкосновенности личности, как правило, связывается с процедурой habeas corpus226. Большинство современных конституций провозглашает неприкосновенность личности (например, ст. 22 Конституции РФ, ст. 2 Основного Закона ФРГ, ст. 33 Конституции Японии и др.), но это право систематически нарушается во многих странах мира.227

Таким образом, из прав личной свободы на первом плане стоит право личной неприкосновенности. Перед нами юридические нормы, определяющие границу для вторжения правящей власти в область телесной, физической неприкосновенности человека.228

Право на свободу и личную неприкосновенность состоит из права на свободу и права на неприкосновенность личности.

Неприкосновенность личности - это состояния нормального и свободного поведения индивида, которая в рамках защиты его законных интересов предоставляется ему. Неприкосновенность личности дает человеку нормальные условия существования в пределах, в которых не только защищаются его интересы, но представляется возможной свобода выбора в поведении индивида. Неприкосновенность личности с точки зрения права - это система механизмов и гарантий, обеспечивающих нормальное функционирование человека как социально – политического явления. Без наличия неприкосновенности личности человек не может проявить себя как самостоятельный, равный и полноправный член общества. Поэтому, когда мы говорим о свободах в сфере личной жизни (свобода выбора места пребывания, свобода передвижения, свобода действий и т.д.), то, несомненно, мы сталкиваемся с проблемами обеспечения личной неприкосновенности человека без которых нельзя обеспечить неприкосновенность индивида. Точно также свобода на почве политических (свобода мысли, свобода слова и т.д.) и профессиональных (свобода труда, свобода творчества и т. д.) интересов порождает неприкосновенность личности.

Право на неприкосновенность личности тесно связано со свободой человека. Свобода в общественном, социальном значении представляет собой важнейшую ценность и означает возможность поступать по своему усмотрению, делать то, что индивид считает нужным, ограниченную только правом других людей и общества в целом. Близкое определение этому понятию без лишних ухищрений дали Монтескье и Поль Гольбах. Монтескье полагает, что свобода - это возможность делать все, что не запрещено законом. Гольбах уверяет, что свобода – это способность делать ради своего собственного счастья все то, что не вредит счастью других членов общества.229

Без признания и реализации последнего нельзя говорить о наличии неприкосновенности личности. Право на личную неприкосновенность - это недопустимость вмешательства извне в область индивидуальной жизнедеятельности личности, т. е. индивидуальный образ жизни человека, как в материальном, так и в душевном состоянии, должен быть неприкосновенным. Человек в любой ситуации должен себя проявлять свободно. Никто не должен вмешиваться в его личную жизнь. Более того, с моральной и духовной стороны каждый человек имеет честь и достоинство. Защита и достойнее отношение к каждому человеку, охрана его чести в тоже время признается как неприкосновенность личности. Под личностью мы понимаем всю оболочку человеческой натуры, которая включает в себя как сущностные, так и формальные аспекты проявления человека как социального индивида. Бывает, что внутренняя сторона не совсем совпадает с внешней. Но неприкосновенность личности на это не обращает внимания, её цель - защищать конкретного индивида от всех и всяких вмешательств. По мнению Ф.М. Рудинского, существует три вида неприкосновенности: физическая, нравственная и духовная.

Физическую неприкосновенность составляет неприкосновенность жизни, здоровья, телесной целостности.

Нравственная неприкосновенность - это защита и неприкосновенность чести, достоинства, репутации и т. д.

А под духовной неприкосновенностью воспринимается свобода волеизъявления и защиты от незаконного принуждения. Очевидно, продвижение этого видения приводит к свободе совести, вероисповедания, слова и так далее, но это уже границы других самостоятельных прав человека. Просто надо учитывать то, что отдельные права человека заканчиваются там, где начинаются границы других прав. Это своего рода комплекс механизмов, который как защитная оболочка обеспечивает нормальное существование человека.

Ни право на свободу, ни неприкосновенность личности без правового механизма защиты и обеспечения лишены всякого смысла. Посредством демократических механизмов правовые законы ищут максимальную точку и опору признания и защиты неприкосновенности индивидов. Современные демократические общества имеют комплекс правовых гарантий, обеспечивающих нормальное функционирование неприкосновенности личности. Это прежде всего международно-правовые механизмы защиты права на свободу и личную неприкосновенность. В данном параграфе право на свободу и неприкосновенность личности будет рассмотрена в контексте недопустимости произвольного ограничения свободы человека и вмешательства кого бы то ни было, в том числе государственных структур, в индивидуальную жизнь, в физическую или психическую самобытность лица, т.е. актуальные проблемы свободы и личной неприкосновенности, связанные с деятельностью правоприменительных государственных структур, т.е. свободы от незаконного ареста или задержания.

Первым наиболее важным документом, где четко была установлена необходимость признания права на свободу и неприкосновенность, была ВДПЧ. Хотя Декларация не является чисто нормативным источником и во многом имеет рекомендательный характер, но ее роль в последующем признании права на свободу и личной неприкосновенности для всего мирового сообщества очень значима. Без очищенного пути признания прав человека, чья доля возлагалось именно на этот рекомендательный документ, трудно познать последующую эволюцию прав человека. «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах» – говорится в статье 1 ВДПЧ, т. е. быть свободным в своей жизни - это право каждого от рождения. Статья 3 гласит: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность».

В более развернутом виде рассматриваемые положения изложены в статье 9 МПГПП.

Трактуя положения данной статьи МПГПП, Комитет ООН по правам человека в своих замечаниях констатирует: «Комитет указывает на то, что пункт 1 применяется ко всем случаям лишения свободы, в случаях уголовных дел или в других случаях, таких, например, как психическое заболевание, бродяжничество, наркомания, воспитательные цели, иммиграционный контроль и т.д. Действительно, некоторые положения статьи 9 (часть пункт 2 и весь пункт 3) применимы лишь в отношении лиц, которым предъявляется обвинение в совершении уголовных преступлений. Однако остальные положения, в частности важная гарантия, предусмотренная в пункте 4, т.е. право на определение судом законности задержания, применяется в отношении всех лиц, лишённых свободы в результате ареста или заключения под стражу. Кроме того, государства-участники обязаны также в соответствии с положениями статьи 2, пункта 3 МПГПП обеспечить любому лицу эффективные средства правовой защиты в других случаях, когда оно утверждает, что лишение его свободы противоречит положениям Пакта». 230

Таким образом, следует отметить, что статья 9 Пакта, в которой речь идет о свободе и неприкосновенности личности, обычно применяется, когда государственные органы лишают человека свободы. В пункте 1 содержится запрет на какое-либо произвольное лишение свободы и требование соблюдения закона в том смысле, что основания и процедуры, применяемые для лишения свободы, должны быть установлены законом. В пункте 2 сначала формулируется требование о том, что каждому арестованному при аресте сообщаются причины его ареста, а затем речь идет о лицах, обвиняемых в совершении преступления, и содержится требование, чтобы таким лицам "в срочном порядке" сообщались любые предъявляемые им обвинения. В пункте 3 речь идет о лишении свободы при расследовании преступления, при этом устанавливаются два временных интервала: каждое арестованное или задержанное лицо "в срочном порядке" доставляется к судье, а судебное разбирательство должно начаться "в течение разумного срока". В пункте 4 содержится требование судебного надзора над всеми другими формами лишения свободы, отличными от ареста или задержания по подозрению в совершении уголовного преступления. И, наконец, в пункте 5 гарантируется компенсация жертвам незаконного ареста или содержания под стражей.231

Ознакомление со всеми формулировками, указанными в статье 9 МПГПП, дает нам возможность осознать меру заботы о соблюдении гражданских свобод и убедиться в неразрывной связи прав личности и свободы от произвола, государственных гарантий от незаконного ареста, задержания человека.232

Комитет ООН по правам человека имеет богатую практику по рассмотрению нарушений неприкосновенности личности.

Так, в частности, в деле Вайсман и Пердомо против Уругвая, в котором были установлены нарушения пунктов 1, 3 и 4 статьи 9. Вывод о нарушении пункта 1 был сделан в связи с тем, что авторы содержались под стражей после окончания срока заключения, поэтому часть срока они содержались под стражей без законных оснований; таким образом, их заключение было "произвольным" по смыслу пункта 1 статьи 9. Были нарушены оба положения пункта 3, поскольку после ареста авторы не были немедленно доставлены к судье и не предстали перед судом в течение разумного срока (лишь спустя несколько месяцев). Более того, отсутствие возможности воспользоваться эффективными средствами правовой защиты против ареста и задержания являлось нарушением пункта 4 статьи 9.

В другом деле, Лопес Бургос против Уругвая, нарушение пункта 1 статьи 9 было установлено в связи с тем, что г-н Лопес Бургос был похищен уругвайскими агентами на аргентинской земле. Это дело, включая особое совпадающее мнение г-на Томушата, важно не только в связи с запретом на произвольное задержание по пункту 1 статьи 9, но также, в более общем плане, в связи с вопросом о территориальной применимости Пакта в соответствии с пунктом 1 статьи 2. Лишение свободы без законных оснований привело к выводу о нарушении пункта 1 статьи 9 в деле Роберто Зелайя Бланко против Никарагуа (Сообщение № 328/1988)233.

Чрезмерная продолжительность срока может привести к выводу о том, что лишение свободы, которое в противном случае считалось бы законным, является произвольным по смыслу пункта 1 статьи 9. В деле Оге Спакмо против Норвегии (Сообщение № 631/1995) было установлено нарушение этого положения в связи с необоснованно долгим (восемь часов) задержанием автора полицией вследствие того, что он продолжал ремонтные работы несмотря на приказ полиции прекратить работу, и даже несмотря на то, что он уже один раз задерживался и был выпущен на свободу234

Таким образом, МПГПП, закрепляя право на свободу и личную неприкосновенность, указывает основные положения данного права, к которым относится право быть свободным от вмешательства и преследования государственных органов, а также от произвольного ареста и заключения под стражу.


2. Содержание права на неприкосновенность личности
Если под правом неприкосновенности личности мы понимаем недопустимость вмешательства извне в область индивидуальной жизнедеятельности личности и оно включает в себя физическую, психическую и духовную неприкосновенность, то содержанием этого права выступает комплекс обязательств государства, которые правовыми средствами обеспечивают это состояние. Сама неприкосновенность личности, по мнению ученых, - это закрепленное в Конституции субъективное право каждого человека на государственную охрану и защиту от неправомерных посягательств кого бы то ни было на его свободу и личную безопасность. Право на свободу и неприкосновенности личности содержательно состоит из двух частей: из свободы в мышлений, в словах и действиях и из физической и духовной неприкосновенности. Свобода личности тесно взаимосвязана с неприкосновенностью личности. Тогда когда ограничивается право на свободу личности, неприкосновенность личности нарушается. Следовательно, любое посягательство в этом направлении со стороны государственных органов приводит к нарушению права на личную неприкосновенность.

В отличие от других видов прав человека, право на неприкосновенность личности представляет собой пассивное право личности, где все зависит от поведения тех, кто обязан сохранить его неприкосновенность.

Содержание права неприкосновенности личности раскрыто в международно-правовых договорах по правам человека и в Конституции РТ.

В статьях 3, 9 ВДПЧ закрепляется принцип неприкосновенности личности и его существенный элемент: свобода от произвольных арестов, задержаний или изгнаний.

С правовой точки зрения, важное значение имеют положения статьи 9 МПГПП. Данная статья Пакта выделяет следующие элементы неприкосновенности личности:

1. право на свободу от произвольных, т.е. безосновательных немотивированных, арестов и задержаний;

2. право на свободу от противозаконных лишений свободы.

Далее мы рассмотрим содержание права на неприкосновенность личности и его соответствие положениям статьи 9 МПГПП, которая гласит:

«1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

2. Каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом.

4. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

5. Каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающей исковой силой».

Проводя сравнительный анализ законодательства РТ с нормами Пакта следует отметить следующее.

Часть 2 статьи 19 Конституции гласит: «Никто не может быть подвергнут без законных оснований задержанию, аресту». Дальнейшее закрепление данная норма находит в статье 6 УПК РТ: «Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора». Основанием для задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в соответствии со статьей 412.3 является:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

При наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег, оно не имеет постоянного места жительства или не установлена личность подозреваемого.

В необходимых случаях о задержании лица по подозрению в совершении преступления орган дознания или следователь выносят постановление.

Условием для применения ареста как меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого заключение под стражу. (Статья 82 УПК РТ).

Статья 412.4. УПК устанавливает, что «о всяком случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания или следователь обязан составить протокол с указанием оснований, мотивов, дня и часа, года и месяца, места задержания, объяснений задержанного и времени составления протокола. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и задержанным».

Срок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, исчисляется с момента доставления этого лица в орган дознания или к следователю, а если задержание указанного лица производится на основании постановления о задержании, вынесенного органом дознания или следователем, то с момента фактического его задержания.

В ст. 412.4 УПК РТ не установлено, в какой срок с момента фактического задержания лица должен быть составлен протокол о задержании. В законе сказано, что протокол должен быть составлен с момента доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору. В данном случае выходит, что лицо может быть задержано в течение неопределенного времени до того момента, пока не будет доставлено к указанным лицам, что является, на наш взгляд, упущением закона, которое необходимо учесть при разработке нового уголовно-процессуального законодательства.

Статья 412. 11 устанавливает, что «лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, имеют право знать, в чем они подозреваются». Однако закон четко не определяет, с какого момента после задержания лицу сообщается о причинах его задержания, что также является упущением в законодательстве.

УПК РТ допускает возможность применения ареста как меры пресечения и без предъявления обвинения. Статья 83 УПК гласит, что «в исключительных случаях мера пресечения может быть применена в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, и до предъявления ему обвинения. В этом случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется». Здесь следует обратить внимание на следующие моменты. Во-первых, в законе не дается разъяснения понятия «исключительных случаев», что дает возможность трактовать его произвольно. Во- вторых, лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, в течение 10 суток не знает, в чем оно обвиняется. Однако известно, что в статье 48 УПК РТ закреплено положение, в соответствии с которым «обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется».

Таким образом, как показывает анализ норм УПК, лицо, подозреваемое в совершении преступления, окончательно узнает о том, в чем оно обвиняется, через две недели после фактического задержания. Такая практика, несомненно, нарушает права человека.

Необходимо указать, что в момент задержания лицу, подозреваемому в совершении преступления, должны быть разъяснены его права. Не менее значительным является вопрос об уведомлении родственников о задержании. Данное положение регулируется статьей 412.6. УПК РТ: «О задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания или следователь уведомляет его семью, если известно ее место жительства. При задержании по подозрению в совершении тяжкого преступления уведомление семьи производится, если это не будет препятствовать установлению истины по уголовному делу.

О задержании несовершеннолетнего обязательно уведомляются его родители или лица, их заменяющие».

Данная статья УПК действительно гарантирует уведомление семьи задержанного лица, но в ней не предусмотрено, в какой срок обязаны уведомить родственников, а также в отношении несовершеннолетних не указана срочность и срок уведомления родственников о задержании.

Более того, по произвольному усмотрению следователя основанием для неуведомления семьи служит такая оговорка в законе, как «воспрепятствование установлению истины по уголовному делу». Однако здесь не указан какой-либо срок вышеназванного «воспрепятствования». Уголовно - процессуальное законодательство не предусматривает процедуру обжалования данной нормы, хотя от уведомления родственников зависит вопрос предоставления в срок квалифицированного адвоката. Поскольку сам задержанный не имеет возможности связаться со своим адвокатом или с выбранным им самим адвокатом, то уведомление семьи о задержании с дальнейшим предоставлением выбранного родственниками квалифицированного адвоката играет важную роль. Кроме этого, длительное нахождение задержанного лица в условиях «инкоммуникадо» (без связи с внешним миром), когда к нему не допускают родственников и адвоката, психологически «ломает» человека, является своеобразной формой пыток.

В соответствии с законодательством РТ решение вопроса о применении той или иной меры пресечения и ареста отнесено к компетенции прокурора. В соответствии со статьей 412.5 УПК РТ о всяком случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания или следователь обязан в течение двадцати четырех часов сделать письменное сообщение прокурору. В течение сорока восьми часов с момента получения извещения о произведенном задержании прокурор обязан дать санкцию на заключение под стражу либо освободить задержанного.

Таким образом, из смысла закона выходит, что вопрос о применении меры пресечения в виде заключения под стражу разрешается в течении 3-х суток после задержания.

В уголовно - процессуальном законодательстве не указано обязательное присутствие задержанного во время рассмотрения вопроса о применении к нему меры пресечения. И, как мы видим, решение о применении к задержанному заключения под стражу принимает прокурор, что противоречит МПГПП: прокурор не является ни судьей, ни должностным лицом, наделенным судебной властью.

Что касается сроков заключения под стражей, то в соответствии со статьей 92 УПК РТ содержание под стражей при расследовании преступлений по уголовным делам не может продолжаться более двух месяцев. Этот срок может быть продлен районным, городским прокурором, и приравненным к ним прокурором- до трех месяцев в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения. Дальнейшее продление срока - до шести месяцев - может быть осуществлено лишь в виду особой сложности дела прокурором области, Горно-Бадахшанской автономной области, города Душанбе, и приравненным к ним прокурором. До девяти месяцев срок продлевается заместителем Генерального Прокурора Республики Таджикистан и Главным военным прокурором, а свыше девяти месяцев допускается в исключительных случаях и только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений, и осуществляется Генеральным Прокурором Республики Таджикистан (до одного года и трех месяцев). Вопрос о содержании обвиняемого под стражей на срок свыше одного года предварительно рассматривается на коллегии Прокуратуры Республики Таджикистан.

Дальнейшее продление срока не допускается, содержащийся под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению. В данном случае имеется пробел в законе. В УПК РТ не указывается, что должно происходить в случае истечения максимального срока содержания под стражей, но до вынесения приговора. В законе не устанавливается применение другой меры пресечения в отношении данных лиц. Таким образом, их правовое положение остается неопределенным. На наш взгляд, при возникновении подобных случаев лицо должно быть освобождено из-под стражи и по отношению к нему должно быть прекращено уголовное дело.

Таким образом, содержание под стражей возможно на срок от 2 до 15 месяцев. Следует отметить, что срок содержания под стражей обвиняемого в совершении преступления целиком зависит от сроков проведения предварительного следствия в отношении этого лица. В соответствии со статьей 127 УПК РТ предварительное следствие должно быть закончено не позднее, чем в двухмесячный срок. Продление срока предварительного следствия до трех месяцев осуществляется районным, городским прокурором, и приравненным к ним прокурором в случае невозможности закончить расследование. По особо сложным делам этот срок продлевается до шести месяцев прокурором области, Горно-Бадахшанской автономной области, города Душанбе, и приравненными к ним прокурорами или их заместителями. Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Прокурором Республики Таджикистан, Главным военным прокурором или их заместителями.

При возвращении судом дела для производства дополнительного следствия, а также при возобновлении приостановленного или прекращенного дела срок дополнительного следствия устанавливается прокурором, осуществляющим надзор за следствием в пределах до одного месяца с момента принятия дела к производству. Дальнейшее продление срока производится на общих основаниях, причем время, в течение которого дело находилось раньше в расследовании, входит в общий срок.

В случае необходимости продления срока следствия следователь обязан составить об этом мотивированное постановление и представить его соответствующему прокурору до истечения срока предварительного следствия. Таким образом, срок предварительного расследования составляет от 2 до 15 месяцев.

В УПК РТ существует глава «Обжалование действий органа дознания, следователя и прокурора», в которой заявителю дается возможность и порядок для обжалования любых действий органа, ведущего расследование, и обоснованности, законности применения меры пресечения заключения под стражу.

Статья 221.1 УПК РТ устанавливает, что «жалобы на применение органом дознания, следователем, прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно на продление срока содержания под стражей приносятся в суд лицом, содержащимся под стражей, его защитником или законным представителем непосредственно, либо через лицо, производящее дознание, следователя или прокурора».

При получении жалобы следователь, прокурор и администрация мест содержания под стражей в течение 24 часов обязаны направить в суд жалобу и материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста. На время рассмотрения жалобы судом избранная мера пресечения заключение под стражу не влечет освобождения.

Статья 221.2 УПК РТ закрепляет положение о том, что судебная проверка законности и обоснованности ареста проводится судьей по месту содержания лица под стражей. В судебной проверке арестованное лицо по своему желанию может не участвовать, но присутствует его законный представитель.

Судья проверяет законность и обоснованность ареста не позднее трех суток с момента получения материалов, подтверждающих правомерность ареста. В УПК не указаны длительность судебной проверки и сроки вынесения постановления об отмене или изменении меры пресечения судьей. Кроме этого, в случае положительного результата следователь и прокурор в дальнейшем могут вновь применить арест.

Статья 21 Конституции устанавливает, что «закон защищает права потерпевшего. Государство гарантирует потерпевшему судебную защиту и возмещение нанесенного ему ущерба».

Вопрос о праве на компенсацию лицу, которое незаконно содержалось под стражей, урегулирован в статье 59.1. УПК РТ: «При прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления, а также при постановлении оправдательного приговора орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу».

Закон «Об обращении граждан» разрешает вопрос о возмещении ущерба гражданину в связи с нарушением требований норм закона при рассмотрении его жалобы и заявления. В случае удовлетворения жалобы или заявления орган (организация), принявший по ним неправомерное решение, возмещает гражданам понесенный ущерб, связанный с подачей и рассмотрением жалобы или заявления, включая сумму государственной пошлины, расходы, понесенные в связи с участием в рассмотрении жалобы по требованию соответствующего органа, и утраченный за это время средний заработок. Споры о взыскании расходов рассматриваются в судебном порядке.

Гражданину по его требованию и в порядке, установленном законодательством Республики Таджикистан, может быть возмещен моральный ущерб, причиненный неправомерными действиями, решениями органа или должностного лица при рассмотрении жалобы или заявления. Размер возмещения морального ущерба в денежном выражении определяется судом. Вопрос возмещения ущерба также урегулирован в Гражданском Кодексе РТ. В частности, часть 2 статьи 1115 закрепляет, что «моральный вред возмещается независимо от вины причинителя в случае, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ». Вопрос о размере и о порядке возмещения ущерба в Гражданском кодексе разрешен в статье 1116. В соответствии с данной нормой закона моральный вред возмещается в денежной форме. Размер возмещения определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения. При определении размера возмещения вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Статья 358 УК РТ устанавливает уголовное наказание за незаконное задержание и заключение под стражу, а статья 349 - уголовную ответственность за вынесение заведомо незаконного приговора, решения или других судебных актов.

Таким образом, законодательство РТ предусматривает выплату возмещения вреда, причиненного лицу незаконным применением в качестве меры пресечения заключение под стражу или незаконным осуждением, если факт незаконности был признан судом.


Каталог: sites -> default -> files -> library
library -> Приглашение в социологию
library -> Н. И. Пирогов Вопросы жизни. Дневник старого врача
library -> Энтони Гидденс Социология
library -> Самодержавие и дальний восток россии
library -> Культурного и природного наследия имени д. С. Лихачева
library -> Аннотированный список компакт дисков Естественные науки Математика. Физика. Химия География Биология
library -> Разведчество
library -> Большая книга тренингов по системе Станиславского
library -> Теоретическая социология Антология Том 2 Данное издание выпущено в рамках программы Центрально-Европейского Университета «Books for Civil Society»
library -> Социология: 2 том: Социальная стратификация и мобильность


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22




База данных защищена авторским правом ©www.vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница