Миссионерская деятельность Русской православной церкви в конце XIX начале XX вв



Скачать 133.45 Kb.
страница1/4
Дата16.05.2019
Размер133.45 Kb.
#88443
  1   2   3   4

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Филиал государственного бюджетного образовательного учреждения

высшего образования

«СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ»

в г. Железноводске


Психолого-педагогический факультет

(заочное отделение)

Кафедра историко-филологических дисциплин

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Тема: Миссионерская деятельность Русской православной церкви

в конце XIX – начале XX вв.

студентки 4 курса группы Б4И

направление подготовки 44.03.01 Педагогическое образование

профиль «История»

Смирновой Виктории Андреевны


Научный руководитель:

кандидат исторических наук, доцент кафедры историко-филологических дисциплин

Веприцкая Лариса Васильевна
Рецензент:

кандидат исторических наук, доцент кафедры историко-филологических дисциплин

Краснокутская Лидия Ивановна



Работа допущена к защите

«____» ___________2017 г.



Дата защиты «____» ________ 2017 г.

Зав. кафедрой ____________

_________________________



Оценка «________________»

г. Железноводск, 2017

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………….3

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ЭТАПОВ МИССИОНЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ (РПЦ) В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА


    1. Миссионерская деятельность РПЦ в условиях политики Александра III………………………………………………………………………….9

    2. Влияние законов о веротерпимости (1905-1917 гг.) на миссионерскую деятельность РПЦ……………………………………………………….15

    3. Православная миссия в годы Первой Мировой войны и Февральской революции………………..………………………………………………24

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1………………………………..……………………….34

ГЛАВА 2. РОЛЬ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКИХ ШКОЛ В РАСПРОСРАНЕНИИ ПРАВОСЛАВИЯ В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ XX ВЕКА



    1. Миссионерская деятельность церковно-приходских школ при Александре III ………………….…………………………………………37

    2. Возрастание роли церковно-приходских школ в миссионерской деятельности и борьбе с сектантством в правление Николая II...…….42

    3. Особенности проведения внеклассных занятий религиозной тематики в старших классах общеобразовательных школ (На примере Муниципального казённого общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа» № 14 посёлка Пятигорского)…………………………………………………………..…48

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2…………………………………………………...……51

ЗАКЮЧЕНИЕ………………..…………………………………………………..54

ЛИТЕРАТУРА……………………….…………………………………………..60

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность.Рубеж XX – XXI веков, так же как и конец XIX – начало XX века сложные, противоречивые и во многом переломные моменты в истории нашего государства. Кризисные явления в обществе, социальная напряженность и бездуховность часто приводят дезориентированных и утративших исторические корни и связи людей, стремящихся преодолеть свое одиночество и духовную пустоту жизни, к богу. Но при отсутствии элементарных религиозных знаний они нередко попадают в капкан различных сект. Обеспечение духовной безопасности России должно предполагать выработку стратегии и тактики борьбы с сектантством - этой «чумой» XXI в. Поэтому особое значение приобретает поиск перспективных моделей развития миссионерства Русской Православной церкви (далее РПЦ), который невозможен без обращения к историческому опыту распространения православия. Таким образом, актуальность изучения проблемы миссионерской деятельности РПЦ в рассматриваемый период представляется вполне закономерной и обоснованной.

Историография проблемы исследования.Научные труды, посвященные данной теме, можно условно разделить на три группы: дореволюционного периода (конец XIX в. - 1917 г.), советского (1917 г. - начало 1990-х гг.) и новейшего (с 1990-х гг. - до нашего времени).

Исследования, относящиеся к первой группе, в количественном отношении преобладают, так как изучение этого направления в деятельности РПЦ имеет давние традиции. Анализ литературы второй половины XIX - начала XX вв. свидетельствует, что авторы прекрасно владели фактическим материалом по истории миссионерской работы РПЦ, что и определяет ценность их исследований. Наиболее известны труды П.В. Знаменского, Ф.И. Титова, С.Г. Рункевича [20]. Необходимо уделить особое внимание специальным работам православных миссионеров, в которых они обобщали свой накопленный опыт (В.М. Скворцов, И.Г. Айвазов, М.А. Кальнев, Д.И. Боголюбов и др.). Они рассматривали миссионерство РПЦ в контексте государственной политики Российской империи [24; 32; 45].

История народных религиозных движений представлена в работах И. Юзова, A.C. Пругавина, В.И. Ясевич-Бородаевской и др. [49]. Эти исследователи критически оценивали миссионерскую деятельность РПЦ, видя в ней фактор духовного закрепощения масс.

В советской историографии изучение православного миссионерства стало предметом ортодоксальной критики. В этот период все события и факты, отражающие взаимоотношения государства и церкви, рассматривались исключительно с точки зрения господствовавшего марксистско-материалистического мировоззрения; при освещении данной проблемы десятилетиями доминировал односторонний подход. Кроме того, ученые советского периода были ограничены жесткими идеологическими парадигмами в суждениях о религиозной политике РПЦ. Общий резкий тон оценок был задан работой советского историка религий Н.М. Никольского «История русской церкви», впервые изданной в 1930 г. Рассматривая РПЦ как «верную слугу царизма», этот автор обратил внимание на неудачи церкви в миссионерских мероприятиях конца XIX в.[29]. Линию Н.М. Никольского в оценке церковной деятельности до 1917 г. в 1960-1970-е гг. развил крупный исследователь религиозно-общественных движений в России А.И. Клибанов [20,c. 127].

Своеобразным подведением итогов исследований по истории РПЦ советского периода явилась коллективная монография «Русское православие. Вехи истории» (1989 г.). В нее включена глава, целиком посвященная миссионерской деятельности РПЦ. Несмотря на несколько смягченный тон формулировок, авторы по-прежнему склонны видеть в церкви «инструмент самодержавия» и силу, подавляющую свободомыслие. Таким образом, можно утверждать, что вклад советской историографии в изучение избранной темы в целом невелик [17, c.130].

Новейший период историографии данной проблемы характеризуется отходом исследователей от идеологических штампов прежних лет и однобоких позиций в трактовке и анализе миссионерской деятельности РПЦ конца XIX - начале XX вв.. В частности, ценный вклад в научное осмысление предпосылок и особенностей миссионерской деятельности РПЦ в конце синодального периода ее истории вносят публикации Т.Г. Леонтьевой, Т.А. Бернштам, С.Л. Фирсова, В.А. Федорова, В.А. Тарасовой [13; 20; 42].

В историографии современного периода практически первой работой, комплексно охватывающей историю миссионерской деятельности РПЦ с X по XX вв. являются «Очерки по истории миссионерства Русской православной церкви» А.Б. Ефимова [11]. Книга подготовлена на основе чтения курса лекций по истории миссий в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете (2007г.). В ней показана роль РПЦ и ее миссионерской деятельности в становлении самосознания и формирования культуры русской нации, а также ее влияния на развитие других этносов, как на территории Российского государства, так и за его пределами [11].

Таким образом, несмотря на большое количество трудов, посвященных миссионерской деятельности РПЦ в указанный период (вторая половины XIX - начало XX вв.), данная проблема нуждается в более детальном изучении. Дореволюционные и советские работы, затрагивающие эту проблематику, часто оказываются тенденциозными, а исследования постсоветского периода на сегодняшний день являются далеко не исчерпывающими.



Хронологические рамки - нижняя граница - конец XIX в. (1880 г.) характеризуется значительными изменениями в экономической, политической, культурной и религиозной жизни народа, связанными с последствиями Великих реформ 60-70 гг., происходило быстрое разрушение сельского уклада жизни и роста промышленных городов. При этом миссионерская работа РПЦ, обращенная к многочисленным неправославным народам страны, продолжала расширяться и углубляться. Однако стремительно нараставшие разрушительные тенденции, среди которых — наибольшую опасность для государства и РПЦ представляли многочисленные секты и социалистические учения, почти все основанные на откровенном атеизме, потребовали от РПЦ перейти к решительным мерам. Начало XX в. (февраль 1917 г.) является естественной верхней границей исследования, поскольку именно с этого момента РПЦ перестала быть государственным институтом и была прекращена проводимая ею миссионерская деятельность.

Территориальные рамки определены деятельностью РЦП в Российской империи без выделения региональной специфики.

Объектом исследования является миссионерская деятельность Русской православной церкви в конце XIX - нач. ХХ вв.

Предмет исследования – эволюция форм, методов и механизмов миссионерской деятельности на территории Российской империи в исследуемый период.

Цель работы – изучить эволюцию миссионерской деятельности Русской православной церкви в конце XIX - нач. ХХ вв. на территории Российской империи.

Данная цель предполагает решение ряда задач:

- изучить особенностей миссионерская деятельность РПЦ в условиях политики Александра III;

- определить степень влияния законов о веротерпимости (1905-1917 гг.) на миссионерскую деятельность РПЦ;

- дать характеристику православной миссии в годы Первой Мировой войны и Февральской революции;

- выявить основные черты миссионерской деятельности церковно-приходских школ при Александре III;

- проанализировать причины возрастание роли церковно-приходских школ в миссионерской деятельности и борьбе с сектантством в правление Николая II

- дать характеристику специфики проведения внеклассных мероприятий религиозной тематики в старших классах общеобразовательных школ (На примере Муниципального казённого общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа» № 14 посёлка Пятигорского)



Методологические основы исследования. Данная дипломная работа базируется на общенаучных принципах историзма и научной объективности.

Методы научного исследования: историко-сравнительный, историко-хронологический, а также историко-системный.

Источниковая база исследования.

В целях научной систематизации опубликованные источники по теме исследования могут быть разделены на три основных группы: законодательные и нормативно-правовые акты, материалы периодической печати, широко представленные в диссертационных исследованиях, источники личного происхождения.

Наиболее значимыми и основополагающими из них являются нормативно-правовые акты, опубликованные в «Полном собрании законов Российской империи» (ПСЗ РИ), определяющие правовое положение православного миссионерства и его организаций. На основе ПСЗ РИ издавалось «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи» [14; 38].

К следующей группе источников относятся материалы центральной периодической печати, изучение которых стало возможно благодаря широкой представленности в диссертационных исследованиях.Журнал «Церковный вестник», состоял из двух частей: официальной и неофициальной, имевшей название «Прибавления к «Церковным ведомостям»». В официальной части помещались: распоряжения по ведомству православного исповедания, руководящие и разъяснительные постановления Св. Синода, приказы и сообщения обер-прокурора Св. Синода, в том числе касающиеся миссионерского дела. В неофициальной части печатались проповеди пастырей РПЦ и статьи богословского и церковно-апологитического содержания применительно к нуждам и вопросам времени. Особый отдел посвящался обзору текущей церковной жизни и включал в себя сведения об успехах или неудачах работы православных проповедников и др. [48].

С 1861 г. - в стране повсеместно стала издаваться газета «Епархиальные ведомости» - важный источник информации о миссионерстве в разных регионах Российской империи [21; 52].

Среди источников личного происхождение значительный интерес вызвали мемуары обер-прокурора Св. Синода К.П. Победоносцева, который в течение нескольких десятилетий оказывал непосредственное влияние на формирование государственной политики в отношении миссионерской деятельности РПЦ.



Апробация работы проведена на базе Муниципального казённого общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа» № 14 посёлка Пятигорского.

Структура работы. Данная дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.
ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ЭТАПОВ МИССИОНЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ (РПЦ) В КОНЦЕ XIX НАЧАЛЕ XX ВЕКА

    1. Миссионерская деятельность РПЦ в условиях политики Александра III

Конец XIX в. характеризовался значительными изменениями в экономической, политической, культурной и религиозной жизни народа: происходило быстрое разрушение сельского уклада жизни, росла промышленность и вместе с ней - города. При этом существенно оживлялась жизнь православных приходов, выделялись новые епархии, в которых усилиями архиереев, духовенства и верующих постепенно стали возникать разнообразные церковно-общественные объединения. Однако стремительно нараставшие разрушительные тенденции в русском обществе, среди которых появились новые - революционные брожения, рост атеизма и разнообразное сектантство ставили перед РПЦ и ее миссией задачи по привлечению к своей работе широкого круга общественности страны, систематизации накопленного опыта, организации новых и развитии уже имеющихся форм и методов миссионерской деятельности РПЦ. Их реализации содействовало государство, руководство которым с 1881 г. осуществлял император Александр III [32, c. 153].

Период его правления ознаменовался многочисленными переменами во внешней и внутренней политике, преимущественно связанными со сворачиванием курса реформ его отца - императора Александра II и провозглашением государственной доктрины сдерживания. В сфере конфессиональной политики Александра III определяющим было влияние назначенного еще в 1880 г. обер-прокурором Св. Синода профессора гражданского права К.П. Победоносцева. Он отводил ведущую роль РПЦ и ее миссионерской работе в деле укрепления самодержавия, стремясь поднять нравственный уровень населения, укрепить значение православной семьи и заставить жить ее членов по строгим христианским правилам. В связи с этим в 80 - 90-х гг. XIX в. миссия РПЦ вступила в новую динамичную фазу своего развития[4, C.104].

Значительную роль в миссионерской деятельности РПЦ продолжало играть Всероссийское Православное миссионерское общество (далее ПМО), открытое в Петербурге в 1865 г., переведенное впоследствии в Москву (в 1870 г), которое значительно расширяло и углубляло свою деятельность. Продолжали работу старые и открывались новые его комитеты, которые координировали миссионерскую работу на местах. К 1900 г. они были созданы в 53 из 52 православных епархий Российской империи [36. c. 192].

Основной чертой периода становится вовлечение в работу ПМО все большего количества представителей широких слоев населения страны, а следовательно, и увеличение источников его доходов. Назовем наиболее важные механизмы расширения своего влияния и увеличения дохода ПМО.

Во-первых, это строительство специализированных храмов и часовен. Самой известной из них была миссионерская часовня в Варварской башне Китайгородской стены Москвы с иконой Боголюбской Божией матери. Так, уже в первые полгода своего существования часовня принесла в бюджет ПМО 8 137 руб. 48 к. чистой прибыли, а в последующие два десятилетия (1880-е - 1890-е) она стала одним из основных источников пополнения средств ПМО [40,c. 101].

Во-вторых, распространение среди населения и потенциальных жертвователей в неделю торжества православия (первая неделя Великого поста) специальных воззваний и поучений, которые также приносили доход ПМО.

В-третьих, специальные проповеди о целях и значении деятельности ПМО.

Полученные ПМО средства расходовались на укрепление материальной базы миссий РПЦ, создание финансовых стимулов для православных проповедников (выплата денежных премий лучшим сотрудникам ПМО); строительство миссионерских монастырей, церквей, школ, училищ, приютов для сирот, больниц, а также направлялись на увеличение числа миссионеров (создание специальных стипендиальных программ - обучение в семинарии за счет ПМО). Продолжалась работа по составлению переводов богослужебных и духовно-нравственных книг на национальные языки других народов Российской империи (чувашский, мордовский и др.). Центром такой деятельности оставалась специальная переводческая комиссия при братстве святого Гурия в г. Казани. Реализовывалась продуманная кадровая политика [38. c. 205].

Среди направлений миссионерской деятельности РПЦ становится адресная помощь. Ее получали вдовы успешных миссионеров. Другими адресатами выступали стипендиаты – лучшие семинаристы, получавшие средства на паломнические поездки.

Ярким свидетельством нарастающего интереса общества к миссионерскому делу РПЦ в конце XIX в. являлся стремительный рост периодических изданий, посвященных миссионерству («Миссионерское обозрение» (Киев, 1894-1898; СПб., 1899-1916), Миссионерский сборник (Рязань, 1891-1918), «Голос Церкви» (Москва, 1912-1917), «Церковный вестник» (СПб., 1916-1917), «Вера и разум» (Харьков, 1884-1917) и др.) Многие из «Епархиальных ведомостей» открыли на своих страницах особые миссионерские разделы [11, c. 219].

Определенным итогом и свидетельством нарастания интереса в обществе к миссионерской деятельности РПЦ стало торжественное празднование двадцатипятилетней деятельности ПМО 1895 г. в Москве. В честь этого события 21 января (в субботу) в Московском Богоявленском монастыре была совершена заупокойная литургия по всем усопшим деятелям ПМО. Литургию и молебен в десять часов утра следующего дня (22 января) совершил в Успенском соборе Московского кремля помощник председателя ПМО епископ Дмитровский Нестор совместно с несколькими особо отличившимися миссионерами-членами ПМО. Эти события происходили при большом стечении народа, в присутствии прессы, городских властей и знатных жителей города. «На всех священнослужителях были облачения из золотого глазета и парчи», - сообщал корреспондент «Московских церковных ведомостей»[40, c. 115].

Таким образом, в последние два десятилетия XIX в. ПМО стало наиболее успешным примером совместной деятельности общества и РПЦ в миссионерском деле. Именно в этот исторический период, благодаря продуманной политике руководства, работе ПМО удалось придать всесословный характер. Она была поддержана коронной администрацией, поскольку миссионерская деятельность РПЦ способствовала решению важнейшей государственной задачи: укреплению целостного единства страны, невозможного без единой религиозной скрепы. При этом властная элита не была заинтересована в разжигании межрелигиозных конфликтов, которые неизбежно дали бы о себе знать, если бы распространение православия велось в грубой или насильственной форме. И ПМО удалось стать тем недостающим звеном формирующейся системы миссионерства РПЦ в конце XIX в., которая должна была способствовать удовлетворению этих государственных нужд. Благодаря своей активной деятельности в 80-е и 90-е гг. XIX в. ПМО удалось привлечь к своей работе широкие круги населения Российской империи, поскольку реализация всех его планов шла с участием и под контролем общественности страны.

Одновременно с этим, в конце XIX в. неуклонно росло количество таких форм церковно-общественных объединений как православные церковные братства (ПЦБ). К 1 января 1893 г. на территории Российской империи действовало уже 159 новых ПЦБ, в которых участвовало и работало 37 642 члена. Эти ПЦБ обладали неприкосновенным совокупным капиталом на сумму свыше 1 629 707 руб.; годовой оборот денежных средств приблизительно составлял 803 963 руб. прихода и 598 220 руб. расхода . Финансовая база работы ПЦБ складывалась из взносов их членов и частных пожертвований [15, C.87]. В 1880-е и 1890-е гг. многие из ПЦБ были миссионерскими, а при других активно открывались миссионерские отделения, оказывающие различные формы содействия миссионерству РПЦ. Так, например, некоторые из них брали на себя попечение о церковных школах. К началу 1891 г. таких ПЦБ было 59 и они опекали 5 680 церковных школ разных типов (епархиальные училища, городские, приходские, воскресные, катехизаторские). В 1896 г. местныхсредств на школы по всем епархиям России поступило 6 335 358 руб. при этом, доля ПЦБ в этой сумме составила 77 464 руб. и продолжала расти. Более того, к 1900 г. в Российской империи уже насчитывалось 95 братских (т.е. содержащихся только на деньги братств) церковных школ. В миссионерских целях в них принимались не только православные, но и дети единоверцев и старообрядцев [14, c.86-88].

Широко развернулась издательская деятельность ПЦБ. К 1891 г. таких обществ насчитывалось 58. За этот год они продали 666 371 и бесплатно раздали 491 594 экземпляров книг, брошюр, листовок. Распространение происходило через приходы, братские склады (в 1891 г. их насчитывалось 485), «летучие библиотеки» (в 1891 г. - 507), братчиков-книгонош и другими способами [15, c. 110-119].

Продолжали работать и ПЦБ с узким миссионерским профилем, такие как противораскольническое московское ПЦБ во имя св. Петра Могилы. Оно стало крупнейшим церковно-общественным объединением в своем сегменте миссионерской работы. В 1892 г. это братство напечатало около 120 тыс. экземпляров противостарообрядческих брошюр и книг. Более того, с 1883 г. было возобновлено специальное противораскольническое издание ПЦБ во имя св. Петра Могилы «Братское слово» (оно было закрыто в 1876 г.) [23, C.27].

Успешно продолжало свою деятельность крупнейшее ПЦБ Поволжья

Казанское братство св. Гурия. К 1893 г. оно содержало 130 школ (61 - для

крещеных татар, 51 - для чувашей, 3 - для черемисов, 8 - для вотяков, 1 - для мордвы, 6 - русских противораскольничьих (главным наблюдателем запоследними был известный специалист по изучению русского расколапрофессор Казанской духовной академии Н.И. Ивановский). Вместе с местнымКазанским комитетом ПМО здесь под руководством Н.И. Ильминского, на базеПереводческой комиссии осуществлялась интенсивная работа по переводуправославной литературы на местные национальные языки. Издавались буквари, евангелия, часословы и другие религиозно-просветительские произведения на татарском, мордовском, чувашском и прочих языках [1, c. 64].

Необходимо отметить тот факт, что в последние два десятилетия XIX в. повсеместно открывались и успешно работали новые миссионерские ПЦБ. Например, Вятское во имя св. Николая, открытое в 1882 г., в достаточно небольшие сроки организовало и содержало на собственные средства специальную противораскольническую миссионерскую школу для подготовки взрослых крестьян к ведению собеседований со старообрядцами, а также 32 (к 1893 г.) братские школы для крестьянских детей тех сел, где было распространено старообрядчество [10, c. 92].

Главным миссионерским ПЦБ в Прибалтике можно назвать Прибалтийское братство во имя Христа Спасителя и Покрова Божией матери. Основные направления его деятельности были таковы: строительство, восстановление и содержание храмов и молитвенных домов; содержание церковного вещевого склада (откуда бедные приходы получали безвозмездно колокола, иконы, облачения и т. п.); учреждение братских школ (к 1892 г. — 8 школ) и училищ; дотации на школы (в 1892 г. — 45 школ); издание литературы, в том числе на эстонском и латышском языках. По официальным данным к 1902 г. это ПЦБ уже имело 11 отделений, а его деятельность распространялась по всей Рижской епархии. Благодаря его материальной поддержке возник известный Пюхтицкий женский монастырь [6, c. 372].

Таким образом, характерной чертой ПЦБ конца XIX в. являлось то, что они служили объединению усилий РПЦ и общества в миссионерском деле. Теперь функции православного миссионера на местах мог осуществлять не только специально подготовленный член миссии РПЦ, но и любой житель страны, в том числе и простой крестьянин. Таким образом, в миссионерской работе РПЦ возникает тенденция уравнивания мирян и духовенства, которые начинают ощущать себя частью единого церковного организма. Более того, своей деятельностью ПЦБ вносили существенный вклад в профилактику случаев «отпадений» от православия, так как членство в ПЦБ накладывало определенные обязательства на мирян: неукоснительное посещение церкви, нравственное отношение к другим людям, соблюдение православных обрядов, обучение детей грамоте и др., то есть дисциплинировало.




    1. Влияние законов о веротерпимости (1905 - 1917 гг.) на миссионерскую деятельность РПЦ

Вторая половина 90-х гг. XIX в. стала своеобразным переломным рубежом во внутренней политике Российской империи: произошла не только смена императора, но и постепенно стали обозначаться перемены в политическом курсе правительства, во всем строе жизни государства и общества. Это время, когда прежние структуры власти изжили себя, показав в условиях необходимости скорейшего решения аграрного, национального вопросов и проблем, связанных с политическими и религиозными правами и свободами граждан, свою полную несостоятельность. В связи с этим нарастала социальная напряженность: ширилось рабочее движение, происходили крупные выступления крестьян и др.

Пришедший к власти Николай II продолжил государственную политику Александра III в области миссионерской деятельности РПЦ, направленную на консолидацию и централизацию всех внутренних церковных сил и привлечение раскольников и сектантов в лоно РПЦ. В связи с этим в год своей коронации (1896 г.) император Николай II отмечал, что «самыми главными вопросами Русской церкви мы признаём вопрос о воссоединении старообрядцев с господствующей Русской церковью и о восстановлении канонического церковного управления.Пока сие не сотворится, то до тех пор Русскую церковь будут обуревать разные расколы и ереси, а высшие классы будут относиться к ней индифферентно» [29, c. 204].

При этом дело еще осложнялось и тем, что формальное отношение к миссионерству РПЦ нарастало не только среди правящей элиты Российской империи, но и среди приходского духовенства. А без их активной поддержки миссионеры РПЦ не могли своевременно выявить и пресечь деятельность лидеров и агитаторов местных раскольников и сектантов, быстро сориентироваться в направлениях своей работы, остановить религиозное брожение среди местного населения и др. Ситуация осложнялась и появлений сведений о прямых столкновениях сектантов с православными. Примечательны данные переписи населения Российской империи 1897 г., согласно которым по вероисповедному принципу российское население распределялось следующим образом: православных было 87 123 604 (69,3 %), староверов - 2 204 596 (1,75 %), приверженцев армяно-григорианской церкви -179 241 (0,9 %), католиков - 11 506 834 (9,15 %), лютеран - 3572653 (2,83 %), прочих христиан - 198 238 (0,2 %), иудеев - 5 215 805 (4,2 %), мусульман - 13 906 972 (11,1 %), буддистов - 433 863 (0,34 %), остальных нехристиан - 298 215 (0,23 %) [29, c.237] . Анализируя эти цифры, можно сделать вывод, что даже по официальным данным приблизительно 30 % жителей страны не принадлежали к РПЦ. Это довольно существенный показатель, если учесть, что не все могли открыто исповедовать свою веру.

Таким образом в первое десятилетие правления императора Николая II четко обозначилась тенденциянарастания в обществе негативного отношения к РПЦ и, в частности, к ее миссионерской деятельности, широко распространялся отход от православия, равнодушие к религии и атеистические настроения.

Системный кризис в стране и социальные катаклизмы, вызванные Русско-японской войной и Первой русской революцией, побудили императора Николая II к проведению ряда государственных реформ. При этом в условиях общественно-политического кризиса правительство было заинтересовано в том, чтобы снять оппозиционность многочисленной старообрядческой и сектантской массы и заручиться поддержкой представителей промышленного капитала (например, к началу XX в. среди 25 московских купеческих семей около половины были из старообрядцев:Авксентьевы, Бурышкины, Гучковы, Коноваловы, Морозовы, Прохоровы, Рябушинские, Солдатенковы, Третьяковы, Хлудовы и др.). В связи с этим серьезнейшие изменения претерпела и государственная вероисповедная политика, которая в корне изменила исторический контекст миссионерства РПЦ[4, c. 17].

В 1904 г. появился указ от 12 декабря «Об усовершенствовании государственного порядка», который предписывал подвергнуть пересмотру законодательство о правах раскольников, а также лиц, принадлежащих к различным вероучениям [14].

12 декабря 1904 г. Министерство внутренних дел приняло решение: «в срок не позднее трех месяцев отменить все не основанные прямо на законе административные распоряжения, стесняющие свободу вероисповедания». Было также предписано принять действительные меры надзора к тому, чтобы «никакими административными учреждениями и лицами впредь не устраивались ... стеснения в отрасли религии, законом не указанные»[38].

Комитет министров 11 февраля 1905 г. поручил всем руководителям заинтересованных ведомств и, в частности, обер-прокурору Св. Синода немедленно подготовить доклады о помиловании тех лиц, которые без суда были подвергнуты высылке из мест постоянного жительства или лишению свободы за религиозные заблуждения.

25 января 1905 г. Комитет министров приступил к обсуждению общих мер, направленных на установление начал веротерпимости. Для участия в работе Комитета министров был приглашен член Св. Синода митрополит Антоний (Вадковский), от имени которого в Комитет министров была направлена особая докладная записка «Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас православной церкви». В ней митрополит Антоний заявлял, что необходимо «предоставить православной церкви большую свободу в управлении ее внутренними делами, где бы она могла руководствоваться, главным образом, церковными канонами ... и, освобожденная от прямой государственной и политической миссии, могла бы стать незаменимой опорой православного государства» [24, c. 44].

Направление предстоящих изменений было определено Указом от 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости». В нем отмечалось, что теперь отход от православной веры и переход в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию, причем, отпавшее по достижению совершеннолетия от православия лицо признавалось принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало (п.1). При переходе одного из исповедующих одну и ту же христианскую веру супругов в другое исповедание все несовершеннолетние дети оставались в прежней вере, а при переходе в другое исповедание обоих супругов - их дети до 14 лет следовали вере родителей, достигшие же этого возраста оставались в прежней религии (п. 2). Устанавливалось, что лица, числившиеся православными, но в действительности исповедовавшие нехристианскую веру, к которой до присоединения к православию принадлежали они сами или их предки, подлежали, по желанию, исключению из числа православных (п. 3), и христианам всех исповеданий было разрешено принимаемых ими на воспитание некрещеных подкидышей и детей неизвестных родителей крестить по обрядам своей веры (п. 4). Учения, собранные под наименованием «раскол», были разделены на три группы: а) старообрядческие согласия; б) сектантство и в) последователи «изуверных» учений, принадлежность к которым наказуема в уголовном порядке (п. 5). Наименование «раскольники», применявшееся ко всем последователям толков и согласий, которые принимали основные догматы РПЦ, но не признавали некоторых принятых ею обрядов и отправляли богослужение по старопечатным книгам, было заменено на «старообрядцы» (п. 7). Старообрядцы и сектанты получили разрешение на сооружение и ремонт, а также открытие молитвенных домов и были уравнены в отношении заключения ими с православными смешанных браков с лицами инославных исповеданий (п. 8, 11). В виде общего правила устанавливалось, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо получить согласие духовного начальства надлежащего инославного исповедания, иметь необходимые денежные средства и соблюдать требования строительного устава (п. 13). Указом также предписывалось провести пересмотр законоположений, касающихся религиозного быта лиц магометанского исповедания (п. 15), и запрещалось в официальных актах называть ламаитов идолопоклонниками и язычниками (п. 16) [14].

Однако уже летом 1905 г. были приняты меры к ограничению действия Указа от 17 апреля. В августе губернаторам был разослан циркуляр министра внутренних дел, в котором указывалось на необходимость установления промежутка продолжительностью в один месяц между подачей заявления и формальным переходом в другое вероисповедание. 17 октября 1906 г. вышел ещё один указ императора «О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин и о правах и обязанностях входящих в состав общин последователей старообрядческих согласий и отделившихся от православия сектантов» [38]. Согласно ему старообрядцам разрешалось свободное исповедание их веры, отправление обрядов и образование общин для целей религиозных, просветительных и благотворительных. Общины признавались самоуправляющимися единицами с правом юридического лица, имевшие право на приобретение и отчуждение собственности, на иск и ответ в суде, образование капиталов и т.д. Община могла вести хозяйственные дела и избирать духовных лиц. Для ее создания требовалось заявление, подписанное 50 совершеннолетними лицами, с последующим внесением в реестр губернским правлением [36, c. 72].

Результаты либерализации законодательства по этому вопросу не заставили себя ждать. Вскоре после вступления в силу указов о веротерпимости 1905-1906 гг., по сведениям исследователя Е.Ф. Грекулова, более 200 тысяч человек оставили православную веру [14, c. 87].

Православные миссионеры давали крайне негативную оценку этим законам, охарактеризовывая их как «похоронный перезвон для господствующей церкви» [14, c. 87]. Такая позиция православных проповедников была связана с тем, что после вступления указовверотерпимости в силу миссионеры РПЦ ставились в крайне невыгодное положение по сравнению с религиозными агитаторами других конфессий. Дело в том, что последние получили права и свободы совести, а члены миссии РПЦ оставались связанными бюрократическими узами государственного аппарата (Св. Синод).

Результатом сложившейся ситуации стало то обстоятельство, что уже в 1907 г. миссионерская деятельность РПЦ вошла в фазу кризиса; старые формы работы изжили себя: повсеместно перестали организовываться и проводиться миссионерские беседы, профильная литература прекратила издаваться, с трибун съездов епархиального духовенства звучали призывы о закрытии миссионерских должностей, учебный комитет при Св. Синоде подготовил проект об упразднении кафедры раскола и сектантства при духовных семинариях, многие успешные и опытные миссионеры стали покидать свои посты по собственному желанию (донской миссионер Д.И. Грацианский,орловский - А.И. Георгиевский, тамбовский - В.П. Базарянинов, екатеринбургский - А.И. Обтемперанский и др.), что привело к острому дефициту миссионерских кадров [21].

В этих исторических условиях перед РПЦ встала новая задача - вернуть себе потерянную роль в обществе с помощью модернизации и перепрофилирования своей миссионерской деятельности. Ситуация требовала единства и согласованности действий, разработки новых методов и средств миссионерской работы, то есть нужно было кардинально изменить организацию миссии РПЦ.

В связи с этим Св. Синодом издаются новые «Правила об устройстве внутреннеймиссии Православной Русской Церкви» (1908 г.), в основу которых был положен принцип «органического развития миссии из корней, покоящихся в недрах народной веры и беззаветной преданности мирян-прихожан своей матери-Церкви». Теперь миссия должна была осуществляться: 1) православным населением (народно-приходская), 2) приходскими пастырями (пастырско-приходская) и 3) специальными миссионерами (специальная миссия) [14].

Несмотря на то, что в новых правилах был прописан состав внутренней миссии РПЦ, не был четко определен механизм ее формирования, поэтому оставалось еще много неурегулированных, с практической точки зрения, моментов.

В дополнение к трем существующим миссиям: пастырской, специальной и народной, в 1910 году была организована и монашеская.Были определены следующие цели привлечения монастырей к активной миссионерской работе:

а) заботиться о том, чтобы в обителях имелись братья, способные к ведению с богомольцами духовно-назидательных и миссионерских бесед;

б) регулярно знакомить монашествующую братию с «обличением лжеучений местных расколоучителей и сектантов»;

в) снабжать монастырские библиотеки книгами по истории и обличению старообрядчества, «иноверия» и сектантства;

г) устраивать при монастырях специальные миссионерские школы и курсы, как для монашествующих, так и для послушников и мирян;

д) оказывать содействие епархиальной миссии устройством при монастырях миссионерских съездов для выработки эффективных способов борьбы «с местными лжеучениями, а также выделением денежных средств на нужды миссии» [43, c. 179].

Так же, как и «Правилами», большая роль в налаживании приходской миссионерской деятельности Св. Синод отводил созданию церковно- общественных организаций. В связи с этим в арсенал методов миссионерской деятельности данных ПЦБ были включены:

а) организация разного рода просветительно-благотворительных учреждений, открытие союзов трезвенников, школ миссионерского характера;

б) издание книг и листков религиозно-нравственного содержания;

в) развитие приходской благотворительности;

г) устройство при братствах миссионерских курсов и классов;

д) организация издания и распространения книг, брошюр и листков религиозно-нравственного содержания на языке местного населения;

е) устройство церковных школ в местах, где распространены старообрядческие и сектантские вероучения [29, c. 182].

Таким образом, благодаря новым «Правилам об организации внутренней миссии...» и определениям Св. Синода, принятым им на основании постановлений IV Всероссийского миссионерского съезда, миссия РПЦ теперь была юридически оформлена на основе понимания единства клира и мирян, и делилась на пастырско-приходскую, народно-приходскую и специальную, которые, кроме традиционной проповеди православного вероучения с помощью миссионерских бесед, должны были налаживать жизнь православного прихода, используя его как в целях привлечения к церкви «отпавших» от нее в другие конфессии, так и в качестве профилактического средства от самих «отпадений». Важно отметить, что теперь работа монастырей в области распространения православия стала частью структуры миссионерства РПЦ. На монашеской миссии, кроме веропроповеднической деятельности, ведущейся с помощью богослужений и миссионерских бесед, возлагалась еще и вспомогательно-организационные функции: устройство школ или миссионерских курсов, помощь в финансировании епархиальной миссии, распространение литературы религиозно-нравственного содержания. На специальную миссию, кроме непосредственного проповеднического воздействия на старообрядцев, сектантов и представителей «инославных» вероисповеданий с помощью устных и частных бесед, накладывалась обязанность координации деятельности народно-приходской и пастырско- приходской миссий. Общее руководство деятельностью на местах должны были осуществлять миссионерские советы, функции которых могли быть переданы и епархиальным братствам [32, C. 301].

Из вышеизложенного следует, что в связи с модернизацией миссионерской деятельности РПЦ в условиях нового вероисповедного законодательства она стала развиваться по трем основным направлениям:

1) религиозно-просветительном — с привлечением к миссионерской деятельности новых сил: священнослужителей, монахов и православных мирян;

2) культурно-просветительном, направленном на обустройство приходской жизни;

3) социально-благотворительном — с участием новых приходских и монастырских благотворительных организаций.

Показателем повышения результативности миссионерской работы в начале XX в. являются статистические данные, свидетельствующие о росте численности православного населения. Кроме количества перешедших в православие из других конфессий, большое влияние оказывал естественный прирост населения, выражающийся в разнице между числом рожденных и умерших лиц православного вероисповедания. Так, если к началу 1908 г. в Российской империи было 91 704 580 православных, то к началу 1914 г. их

количество стало равным 98 534 800 человекам [51, C. 101]. Таким образом, можно констатировать, что накануне Первой мировой войны миссионерство РПЦ вышло из фазы кризиса.


1.3. Православная миссия в годы Первой Мировой войны и Февральской революции
Первая мировая война относится к тем событиям всемирной истории, влияние которых на последующее развитие человечества оказалось особенно глобальным и длительным. Она подчинила своим интересам военные, экономические и людские ресурсы воюющих стран, оказала огромное влияние на изменение общественной психологии, морали и человеческих ценностей. Миссия РПЦ в период Первой мировой войны сосредоточила свою работу на трех основных направлениях - деятельность в действующей армии через институт военного и морского духовенства, представители которого оказывали помощь православным семьям военнослужащих и инвалидам войны через приходы; работа с сектантством, принявшая в это время характер борьбы «с немецким засильем», а также деятельность на прифронтовой зоне среди беженцев [8, c. 53].

Подчеркивая важность православия в жизни армии и флота, религиозный философ С.Н. Булгаков писал: «Русское воинство держалось двумя силами: железной дисциплиной, без которой не может существовать ни одна армия, да верой. Вера давала возможность воевать не за страх, а за совесть» [5, c. 162]. Осознавая это, в сложившихся исторических условиях РПЦ оказывала активную поддержку государству в деле победы над врагом. С первых же дней войны Св. Синод стал вырабатывать программу мер, направленных на нужды Отечества. Своеобразную окраску получило общественное богослужение, причем в их практику вошли церковные проповеди, которые стали не только читаться с амвона церквей, но и печатались массовыми тиражами. В армию и госпитали отправлялась православная литература: евангелия, молитвословы, миллионы листков и брошюр религиозно-нравственного содержания. В церковных кругах шли всевозможные сборы для фронта: деньги, теплые вещи, подарки и др. В епархиях открывались лазареты, а где не было для этого возможности, учреждались стипендии-койки в лазаретах Красного Креста, земских, городских и др. При лазаретах действовали православные «Дамские кружки», помогавшие бельем и присмотром за больными. Почти в каждом приходе были учреждены Попечительные советы для помощи семьям лиц, призванных в армию. Их члены собирали и раздавали деньги, продукты, вещи, зерно, доставляли дрова, уголь, чинили разрушившиеся постройки. Особенно ценной была организация помощи по уборке и засеву полей семьям, чьи кормильцы были на фронте. Кроме того, для присмотра и ухода за детьми таких семей во время уборочной страды устраивались временные детские приюты и ясли. Посильную денежную помощь армии оказывали монастыри. Многие иеромонахи поступили в военные священники, нередко монахи работали в санитарных отрядах, была проведена массовая мобилизация послушников. Монашествующие сестры, как правило, обслуживали местные лазареты. Часто монастыри отводили помещения на нужды армии, устраивали у себя госпитали и здравницы для выздоравливающих воинов, организовывали обучение инвалидов ремеслам. Приходское духовенство заботилось о солдатских семьях, писало письма солдатам, выдавало разного рода справки, составляло списки нуждающихся, председательствовало в приходских советах. Священникам помогали их жены, объединяясь в некоторых местах даже в самостоятельные организации [11, c. 107].

Другим важным направлением миссионерской деятельности РПЦ в годы Первой мировой войны продолжала оставаться борьба с сектантством, приобретавшую особую актуальность. Дело в том, что еще накануне войны на территории Российской империи появились разнообразные сектантские группы, отличительной особенностью которых часто было их иностранное субсидирование. «Распространение всех видов сектантства в невиданном до того масштабе и практически во всех краях России совершалось путем настойчивой и систематической пропаганды, руководимой опытною миссионерской рукой иностранных организаций», - отмечал миссионер В.М. Скворцов. В условиях обострившейся «шпиономании» большой общественный резонанс имел процесс в одесском окружном суде (февраль 1913 г.) над сектантскими общинами, которые якобы содержались на средства Германии [6, c. 42].

Примечательно то, что по мере усиления тягот войны общее отношение населения страны к духовенству РПЦ ухудшалось, в тылу стали появляться случаи насильственных действий в отношении сельских батюшек, выстрелы в ректоров духовных семинарий и т.п. Этот же процесс наблюдался и между гражданами Российской империи и православными миссионерами; по отношению к последним возросло количество провокаций и нападок.

Одним из главных факторов, повлиявших на религиозную ситуацию в армии Российской империи в условиях надвигающейся Первой мировой войны, была массовая мобилизация военнообязанных, за которой последовали призывы очередников, способных носить оружие.

Столь массовый приток людей, в том числе и неправославных, привел к росту популярности сектантских учений в армии и флоте.

В связи с этим накануне войны (с 1 - по 11 июля 1914 г.) в Санкт- Петербурге проходил I Всероссийский съезд военного и морского духовенства, где, помимо прочего, обсуждались формы и методы миссионерской работы, направленные на пресечение деятельности проповедников различных религиозных течений. Съезд состоялся по инициативе и под председательством протопресвитера военного и морского духовенства Г. Шавельского. Перечень предложенных съездом антисектантских мер включал в себя два основных блока вопросов. Первый касался чисто административной стороны, второй ограничивался мерами религиозно-нравственного характера [52, C.127].

Административное направление базировалось, во-первых, на безусловном запрещении православным воинским чинам посещать сектантские собрания. Делегаты съезда рассчитывали на содействие полиции, которая должна была допускать в молитвенные дома только те чины армии и флота, которые имели особые разрешительные записки от военного начальства. Кроме этого, было рекомендовано каждому священнослужителю выявлять истинное число сектантов среди своих прихожан, а также усиливать профилактические миссионерские меры, обращая при этом самое пристальное внимание на прибывающих новобранцев.

Предложения съезда в религиозно-нравственной сфере касались, главным образом, таких форм воздействия, как тщательная исповедь; внебогослужебное воскресное и праздничное собеседования с совершением вечерен и акафистов; устройство библиотек и читален с книгами религиозно- нравственного и миссионерского содержания; продажа при церквях наряду с миссионерской литературой крестиков и икон; издание дешевого миссионерского отрывного календаря; открытие обществ трезвости и воздержания от сквернословия; устройство пастырских курсов для священнослужителей наиболее «зараженных» сектантством военных округов и гарнизонов; личный пример самих священников - отказ от употребления спиртных напитков, курения, игры в карты и т.п. [9].

Несмотря на то, что решения съезда не имели законодательной силы и носили характер рекомендаций, а предложения могли стать обязательными для исполнения только после соответствующих государственных утверждений, все же они имели огромное значение для миссионеркой работы РПЦ в армии и флоте, которая приобрела активность в годы Первой мировой войны.

С началом военных действий деятельность многих сект и их последователей на территории страны стала носить откровенно антироссийский характер. Например, баптисты и адвентисты повсеместно отказывались от военной службы, от молитв за победу русских войск и прямо высказывали надежду на поражение России [36, C.402].

Однако ни тяготы военного времени, ни повсеместно усилившаяся сектантская пропаганда не остановили миссионерскую деятельность РПЦ. Во всех епархиях работали квалифицированные кадры православных проповедников с высшим и средним образованием. Они постоянно объезжали подведомственные им территории с целью проведения бесед с населением, распространения миссионерских книг, брошюр и листков, организации кружков и братств ревнителей православия. При этом следует учитывать тот факт, что эффективность миссионерства на местах была неравномерной: перемена в руководстве той или иной епархии часто приводила к временному или постоянному снижению миссионерской активности, замкнутость епархиального управления; различие взглядов на разнообразные миссионерские вопросы; отсутствие обмена опытом между православными проповедниками на местах и децентрализованное руководство в их работе порождало поверхностный подход к делу распространения православия [33, c. 94].

В 1913 г. при Св. Синоде для «объединения и планомерного развития» миссии РПЦ был учрежден специальный Миссионерский совет, который возглавил архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский). Помимо председателя, который мог назначаться только Св. Синодом, в Миссионерский совет входили 4 постоянных члена (из духовных и светских лиц); председатель имел также право приглашать и других лиц помимо основных членов. Данная организация создавалась как постоянно действующий орган объединения и планомерного развития миссионерской деятельности РПЦ. В его ведение были переданы все дела по управлению православными миссиями. К концу каждого года Миссионерский совет должен был представлять Св. Синоду «отчет о положении миссионерского дела в Империи и о своей деятельности» [35, c. 274].

Таким образом, Миссионерский совет консолидировал все миссионерские силы страны и стал главным органом для управления и координации миссионерства РПЦ в годы Первой мировой войны. Появившись как нельзя кстати, в переломное для страны время, данный орган смог на должном уровне организовать противодействие агрессивной пропаганде сектантства, которое «продолжало прилагать все усилия к своему расширению за счет православия».

Еще одним направлением работы православной миссии в условиях Первой мировой войны стала работа среди беженцев, основную массу которых составляли выходцы с западного театра военных действий. До весны 1915 г. там преобладало стихийное добровольное беженство, а общая численность перемещенных людей не превышала нескольких сотен тысяч человек, в большинстве расселившихся в прифронтовой местности.

Весной 1915 г. противник перешел в наступление на западе России и в Галиции, что немедленно вызвало новую волну стихийного беженства и высылку граждан из боевой полосы в тылы фронтов. В связи с этим, 30 августа 1915 г. был издан «Закон об обеспечении нужд беженцев», которым в дальнейшем и определялось основное содержание политики «государственного попечения» о беженцах. На основании этого же законоположения 30 августа 1915 г. при МВД было учреждено Особое совещание по устройству беженцев с функциями высшего совещательного органа [22]. Необходимо отметить, что на протяжении всей работы Особого совещания интенсивно функционировала Комиссия по удовлетворению духовных нужд беженцев.В указанной работе существенная поддержка была оказана правительством, которое видело в работе православных миссионеров не только укрепление духовно-нравственных сил прифронтового населения страны, но дополнительный фактор, объединяющий и цементирующий беженцев на основе христианских ценностей [26, C. 82].

Февральская революция не только упразднила монархию, но и впервые в многовековой истории России провозгласила ее светским государством. До 1917 г. связь РПЦ и государства, которую называли симфонией государственно-церковных отношений, оставалась почти нетронутой. Эта модель была унаследована еще от Византии, где распорядителем всего был православный монарх, а церковь получала от него право контроля над душами, сердцами и верой подданных. Только в 1905-1907 гг., под давлением Первой российской революции самодержавие «даровало» своим подданным свободу вероисповедания. Не случайно, в Государственной Думе всех первых четырех созывов, с 1906 по 1917 гг., вероисповедный вопрос был в числе наиболее острых [25, c. 109].

Сразу же после отречения Николая II, 3 марта 1917 г., взявшее в свои руки власть Временное правительство выступило с декларацией, разъяснявшей его политический курс и ближайшие задачи. Среди прочего обещались и «религиозные свободы» [47, C.90].

Временное правительство приняло первый обобщающий документ по проблемам свободы совести - постановление «Об отмене вероисповедных и национальных ограничении». В нем провозглашалось равенство во всех областях государственной и общественной жизни, отменялись ограничения в отношении неправославных граждан и объединений.

На Всероссийском съезде духовенства и мирян, который проходил (июнь 1917 г.) работала специальная комиссия по вопросам миссионерства РПЦ, которая вынесла единогласное постановление о необходимости созыва V Всероссийского миссионерского съезда. Св. Синод выбрал местом проведения V Всероссийского миссионерского съезда Григорие-Бизюков монастырь в Херсонской губернии, который был выбран не случайно: так как монастырь, согласно постановлению IV Всероссийского миссионерского съезда, был преобразован в миссионерский, ставший впоследствии прогрессивным центром распространения православия в стране [9, c. 64].

Ключевым злободневным вопросам были посвящены открывшиеся семь секций: по старообрядчеству; по рационалистическому сектантству; по мистическому сектантству; по инославию; по неверию; по организации миссии и изысканию материальных средств; по вопросу преподавания миссионерских предметов в духовных семинариях.

Съезд призвал миссионерские силы страны к консолидации. Членами съезда было отмечено, что в связи с преобразованиями в стране РПЦ находится в исключительно тяжелом положении. Съезд выработал новые «Правила об устройстве внутренней миссии». Фундаментом церковной жизни должен был стать приход, а опорой - приходская миссия. Также было внесено предложение об организации так называемой Всероссийской миссии со своим руководящим органом - Всероссийским миссионерским съездом, который должен собираться не реже одного раза в пять лет. Для материального обеспечения миссионерства были выделены некоторые церкви в крупных городах, решено также открывать и миссионерские часовни. За деятельностью всех миссий должен был следить Миссионерский совет при Св. Синоде. В связи с этим на V Всероссийском миссионерском съезде было принято «Положение о Миссионерском совете при Св. Синоде», повторявшее аналогичное решение высших церковных властей 1913 г. Он должен был стать координирующим центром для всех православных миссий страны. На съезде был избран (3 августа 1917 г.) председатель Миссионерского совета митрополит Тифлисский и экзарх Кавказский Платон (Рождественский), а на следующий день - сформирован состав совета (из семи человек: трех мирян и четырех клириков) [33, c. 187].

V Всероссийский миссионерский съезд закончил свою работу 5 августа 1917 г., избрав десять делегатов на Всероссийский Поместный собор, который открылся 15 августа. В ходе работы обсуждался вопрос о включении в состав членов Поместного собора делегатов съезда, но предложение о расширении состава было отклонено ввиду его многочисленности. Несмотря на это, все конкретные пожелания и выработанные правила о миссии перешли на рассмотрение Поместного собора. В результате решений собора миссии РПЦ должны были работать на шести уровнях: в приходе, в уезде, в епархии, в монастырях, в областях (или округах митрополий) и на всероссийском уровне. Уездная миссия находилась под руководством уездного миссионерского совета, являющегося постоянным органом местного собрания духовенства и мирян. Епархиальная миссия организовывалась епархиальным миссионерским советом, который избирался епархиальным собранием духовенства и мирян и состоял при правящем архиерее. При этом в каждой епархии сохранялись должности противораскольнического и противосектантского миссионера. К миссионерству привлекались монастыри. Деятельность всероссийской миссии координировалась Всероссийскими миссионерскими съездами, созываемыми по мере надобности (не менее чем через каждые три года) и Миссионерским советом при Св. Синоде. Однако постановления Всероссийских миссионерских съездов по-прежнему должны были утверждаться высшей церковной властью [30, c. 91].

Время и новые условия требовали от РПЦ напряжения миссионерских сил и самого широкого развития и укрепления специальных миссий, а также изменения форм и методов работы с населением, и миссионеры старались справиться с поставленными задачами. Однако власть и общество жили другими проблемами, авторитет РПЦ сильно пошатнулся, и эти постановления не были реализованы. А после Октябрьской революции настало такое время, когда ни о какой миссионерской деятельности РПЦ невозможно было вести речь.



ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1
С XIX в. миссионерская деятельность окончательно включается в систему работы РПЦ. Общая либерализация внутренней политики страны в период проведения Великих реформ побудила государство и руководство РПЦ искать новые формы миссионерской деятельности. От полицейско-карательных мер в конце XIX в. переходят к мерам культурно-просветительным и образовательным. Ярким явлением в истории отечественного миссионерства стали различные церковно-общественные объединения - ПМО, ПЦБ.

В последние два десятилетия XIX в. ПМО стало наиболее успешным примером совместной деятельности общества и РПЦ в миссионерском деле. Именно в этот исторический период, благодаря продуманной политике руководства, работе ПМО удалось придать всесословный характер. Она была поддержана коронной администрацией, поскольку миссионерская деятельность РПЦ способствовала решению важнейшей государственной задачи: укреплению целостного единства страны, невозможного без единой религиозной скрепы.

Характерной чертой ПЦБ конца XIX в. являлось то, что они служили объединению усилий РПЦ и общества в миссионерском деле. Теперь функции православного миссионера на местах мог осуществлять не только специально подготовленный член миссии РПЦ, но и любой житель страны, в том числе и простой крестьянин.

В начале XX в., в условиях революционного брожения, правительство Российской империи вынуждено было пересмотреть свою конфессиональную политику в русле укрепления принципов веротерпимости. Законодательными актами 1905-1906 гг. населению страны была предоставлена свобода вероисповедания. Это обстоятельство послужило дополнительным импульсом для развития миссионерской деятельности РПЦ, которая реализовывалась теперь в новых правовых рамках. Хотя православие по-прежнему являлось государственным вероисповеданием, между двумя институтами власти, административной и духовной, продолжалось тесное экономическое, политическое и идеологическое взаимодействие. При этом придавалось особое значение миссионерству РПЦ, так как государство стремилось связать все многонациональные народы России в целях сохранения и упрочения своей территориальной целостности единой идеологией — православием. Однако возведенная в закон веротерпимость и появившаяся свобода перехода в иные конфессии способствовала и быстрому количественному росту их представителей.

Участие Российской империи в Первой мировой войне поставило перед миссионерами РПЦ новые задачи: оказание духовной поддержки и материальной помощи семьям ушедших на фронт, просветительская работа среди католиков и униатов, хлынувших потоком беженцев из Польши и западных губерний страны в 1915 г. В то же время активизировалась и традиционная сфера миссионерской деятельности в действующей армии (среди раскольников и сектантов). Возглавил работу миссии РПЦ с марта 1913 г. Миссионерский совет при Св. Синоде. Совет был обязан содействовать региональному духовному руководству в надзоре за миссионерскими учреждениями и оказывать помощь епархиальным архиереям, которые руководили миссионерской деятельностью на местах.

Созданная система распространения православия была проверена временем. В результате даже в самые тяжелые для России периоды Первой мировой войны миссионерская деятельность не прекращалась.

Февральская революция не только упразднила монархию, но и впервые в многовековой истории России провозгласила ее светским государством. В связи с этим новые условия требовали напряжения миссионерских сил РПЦ и самого широкого развития и укрепления специальных миссий. Поэтому на V Всероссийском миссионерском съезде (июль 1917 г.) основное внимание было уделено обсуждению новых форм работы православных проповедников в духе толерантности.

Однако Российская империя стояла на пороге крупномасштабных катаклизмов, апогеем которых стала Октябрьская революция в России. При этом, несмотря на все попытки, руководство РПЦ не смогло перестроить свою работу в соответствии с требованиями времени. Положение усугублялось еще и тем, что российская политико-правовая жизнь не основывалась на примате гражданских прав, уважении к закону, толерантности и веротерпимости.



Каталог: diploms
diploms -> Дипломная работа гражданская война в России и мировое сообщество студента 5 курса группа иф5И специальности
diploms -> «Феномен «японского экономического чуда»: причины, последствия
diploms -> Выпускная квалификационная работа
diploms -> «Развитие воображения у старших дошкольников с задержкой психического развития средствами имаготерапии»
diploms -> Доцент кафедры физической культуры филиала сгпи в г
diploms -> Кандидат педагогических наук, доцент кафедры физической культуры филиала сгпи в г
diploms -> Доцент кафедры физической культуры филиала сгпи в г
diploms -> «Социально-педагогическая работа с Интернет-зависимыми детьми»
diploms -> «Психологическая помощь при неврозах у школьников»

Скачать 133.45 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4




База данных защищена авторским правом ©www.vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница