В истории каждого региона существуют периоды, имеющие серьезное значение для его дальнейшего развития



страница4/5
Дата21.01.2019
Размер1.15 Mb.
#66480
1   2   3   4   5
Раздел I. Донецкий горный институт в условиях начала «классовой борьбы»

  1. пол. 20 – 1 пол 30-х годов. 5

1. Донецкий Горный институт во второй половине 20-х гг 5

2. «Шахтинское дело» 1928 г. – как начало репрессий в промышленности 8

3.Партийные «чистки» в Донецком горном институте к. 20-х гг 11

4 Поиск «инакомыслящих» в институте в первой половине 30 –х годов 16


Раздел II. Донецкий индустриальный институт в период массовых репрессий в СССР во 11 половине 30 –х гг. 22

1.Фабрикация «политических» дел партийно-советских и военных кадров. 22

2.«Раскрытие» «политических дел» в ДИИ в 1935-36 гг 25

3.«Дело ученых» ДИИ 1937-40 годы 32 4. «Дело профессора Меллера Э.Ф. 1939г 45


Заключение 51

Литература 53


Политические репрессии в Донецком индустриальном институте в конце 30 –х годов.
Драматические 30 –е годы двадцатого столетия в исторической литературе продолжают оставаться наименее изученным периодом в истории Украины и находятся в центре внимания современных исследователей. В 90-е годы ХХ века в республике стараниями историков, писателей, публицистов началась реабилитация видных деятелей партии, правительства, военачальников, ученых, писателей(1).

Доступность архивных материалов обусловила активизацию исследовательской работы в регионах. В Донбассе объектами изучения стали уже известные ранее дела «шахтинцев», дело «Промпартии» и новые, еще не изученные, так называемые, «политические дела». Основу для разработки этой темы создали отдельные публикации о политических процессах в регионе в 20-30--е годы(2). Большой вклад в исследование темы репрессий в Донбассе внес историко-публицистический журнал «Правда через годы. Реабилитированные историей», издание которого началось с 1995 года. В статьях, помещенных в журнале, публиковались результаты исследований о конкретных «политических делах», об общем количестве репрессированных в регионе, о характеристике социального и национального состава репрессированных и других важнейших проблемах (3).

Из забвения были возвращены новые имена людей, арестованных по этим делам, рассмотрены процессы, выявлены участники событий, их роль, перечислены мифические обвинения и названы приговоры, вынесенные судами. Так, в работах Никольского В.Н., Лихолобовой З.Г. были восстановлены имена репрессированных - руководителей шахт, работников угольных трестов, центральных аппаратов «Донугля», «Главугля», раскрыты новые факты, связанные с деятельностью, так называемых «контрреволюционных организаций» в Донбассе в условиях тоталитарного режима(3).

Наиболее серьезное исследование темы политических репрессий в Украине и Донбассе в советский период было проведено в монографии Никольского В.Н. «Репрессивная деятельность органов государственной безопасности СССР в Украине (конец 20-х - 1950-е гг.). Историко-статистическое исследование». Это первый комплексный труд, написанный на обширном историко-статистическом материале, в котором обобщена деятельность карательных органов государства на протяжении почти четырех десятилетий. В нем автор выделил характерные направления в деятельности органов госбезопасности в указанный период – такие как текущая работа, подготовка резонансных дел, чистки, тиражирование «удачных» дел, массовые операции и многие другие(4).

Вместе с тем значительная часть фактического материала, конкретные «политические дела», отдельные фрагменты дел, играющие важную роль в раскрытии причин, поводов к репрессиям, ход событий, влияние их на расширение круга репрессированных не нашли своего отражения в указанных работах, монографии. Среди пострадавших в годы сталинского режима в Донбассе были представители научно-технической интеллигенции – профессура Донецкого индустриального института, подвергшаяся репрессиям за стратегические ошибки и просчеты партийного руководства СССР в проведении модернизации угольной и металлургической промышленности. Выяснение формальных причин репрессивных мер в отношении ведущих ученых ДИИ и изучение основных обстоятельств фабрикации дел против них и последствий, повлекших за собой чистки в среде руководящих органов области, инженерно-технических деятелей промышленных объединений и предприятий являются целями данного исследования

В 1937 – 38 годах репрессии против инакомыслящих в СССР стали нормой жизни. Сталинский террор нанес удары по армии, фактически обезглавив ее накануне страшных испытаний фашистского нападения, по партии, по кадрам промышленности, управленческого аппарата народного хозяйства, сфере образования и науки. В марте 1938 года в Москве начался процесс так называемого антисоветского «правотроцкистского блока». По нему проходили Бухарин Н.И., Рыков А.И., Крестинский Н.Н., Раковский Х.Г., Икрамов А.И., Ходжаев Ф.У., Ягода Г.Г., обвиненные в «антисоветском заговоре».

Как и прежде репрессии в центре послужили сигналом для репрессий в республиках и областях по таким же делам. В Украине с мая 1937 по февраль 1938 года из 13 вновь назначенных первых секретарей обкомов партии 9 человек спустя некоторое время были объявлены «врагами» народа (5). Росла фабрикация дел и против деятелей народного образования.

Так, в 1937 –1938 гг. в Донбассе органами госбезопасности были репрессированы 246 работников просвещения и образования. Из них 156 были приговорены к расстрелу, остальные к различным годам лишения свободы и ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей). Были расстреляны – 1 заведующий областным отделом народного образования, 2 – городского и 1 районного отделов. Расстреляны два преподавателя вузов, один из которых профессор(6).

Особенно мощный удар был нанесен по кадрам промышленности, и в первую очередь, угольной и металлургической, а также по научным кадрам в этих отраслях. Уничтожался директорский корпус, инженерно-технический аппарат, высшее и среднее руководство отраслевого управления. За этот период в Донбассе было «раскрыто» и ликвидировано 112 мифических «фашистских» групп, в том числе в угольной промышленности 16 таких групп с численностью 83 человека и в металлургической 17 групп состоящих из 77 работников(7).

К 1938-39 годам дали себя знать последствия таких необоснованных арестов в промышленности. К сожалению, историки еще не выяснили масштабы потерь инженерного корпуса в Донбассе после «Шахтинского» дела. Однако ясно, что они огромные.

Уже в 1931 году руководители объединений угольной и металлургической промышленности заявляли на партийных и хозяйственных форумах о катастрофической нехватке людей на производстве и, в первую очередь, инженеров. Так, в докладе начальника объединения «Сталь» М.Г. Мишкова на Июльском Пленуме ЦК КП(б)У в 1931 году подчеркивалось, что на результаты работы оказывает влияние «недостаточное количество инженеров, техников». Одной из причин такого положения называлась деятельность органов под руководством товарища Балицкого, которые забрали большое количество людей(8).

Массовые репрессии в СССР в первую очередь решали экономические проблемы – введение и укрепление главного стимула к труду - страха, беспрекословного подчинения, установления тотального контроля над производством. В то же время индустриализация сопровождалась массовыми авариями, а в угольной промышленности частыми были взрывы метана, пожары, обвалы. Поэтому партийно-советское руководство, а с ними органы внутренних дел пытались найти виновных в неудачах социалистического строительства в рядах научно-технической элиты, среди «старых специалистов». Именно они были обвинены в «диверсиях, терроре, в срыве плановых заданий» и других бедах. В 1937 году в тресте “Донбассантрацит» сменились заведующие и главные инженеры на всех 14 шахтах. Планы угледобычи были провалены(9).

В предвоенный период основным центром по подготовке инженерно-технических кадров для промышленности и, главное, научным центром был Донецкий индустриальный институт. В 1937-1938 гг. в его стенах был начат поиск новых виновных в неудачах работы горной промышленности Донбасса.

Одной из таких неудач социалистического строительства было неподготовленное использование немецкого опыта концентрации горных работ в угольной промышленности. В Германии этот метод применялся и довольно успешно. Он получил название «теории концентрации горных работ». Под «теорией концентрации горных работ» понималось сосредоточение работ по добыче угля на возможно меньшем количестве очистных забоев и участков при одновременном повышении добычи с одного участка и забоя. Это достигалось за счет увеличения длины и скорости подвигания действовавших забоев в целях повышения производительности труда и снижения себестоимости добычи угля.

Проблемой «концентрации» в ДИИ занимался заведующий кафедрой «Организация горных работ» профессор Герчиков С.С.. В 1928 году он изучал опыт работы горных предприятий Рурского бассейна в Германии во время командировок. По итогам исследования он подготовил статью «Руководящие идеи в технике горного дела Рурского бассейна в связи с методами рационализации производства». Статья Герчикова С.С. была издана в сборнике научных трудов ДГИ в 1928 году. В ней ученый обосновал целесообразность и необходимость планомерного перехода в СССР к концентрации горных работ (10). Позже, в 30-е годы профессор Герчиков С.С. опубликовал две монографии – в 1934 году «Основы организации производства в каменноугольной промышленности», изданные в Москве и Ленинграде, и в 1936 году - «Основы организации и рационализации производства горнопромышленных предприятий по добыче угля» донецкого издательства.

В 1935 году руководство Народного Комиссариата Топливной промышленности приняло решение о применении теории «концентрации» в проведении горных работ. 26 февраля 1935 года НКТП СССР издал указ №37, согласно которому Главуглю предлагалось пересмотреть планы подземных горных работ в целях максимального уменьшения количества рабочих мест в шахте (11). В первую очередь этот указ касался шахт Донбасса. Были составлены планы концентрации горных работ, а вместе с ними предусматривалось сокращение капитального строительства. На 34 шахтах – новостройках были приостановлены строительные работы и недостроенные шахты были законсервированы(12).

Однако применение теории «концентрации» горных работ в угольной промышленности не было обеспечено в должной степени ни финансами, ни техникой, ни кадрами. Кроме того, действовали и некоторые негативные факторы – слабая техническая вооруженность горных предприятий, низкая производственная и технологическая дисциплина, некомпетентность руководства. Все это не могло не вести к авариям на производстве, крушениям, пожарам на шахтах.(13).

В 1937 году теория «концентрации горных работ» была осуждена партийным руководством. 27 апреля 1937 года ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли совместное Постановление, в котором данная теория объявлялась «вредной». Этот вывод был сделан на том основании, что якобы использованная «троцкистами», она привела к провалу и сужению подготовительных работ. Вслед за Постановлением последовали репрессии в среде областного руководства. С должности первого секретаря Донецкого обкома партии Саркисов С. был снят и переведен на должность руководителя комбината «Донбассуголь». Следуя Постановлению ЦК, он обвинил руководство «Главугля» в «проводимой на практике вредной бюрократической теории концентрации горных работ»(14).

Эти заявления не оградили его от обвинений в покровительстве «вредителям» в высших органах угольной промышленности Донбасса. 7 июля 1937 года он был арестован. По представлению прокуратуры органы НКВД провели аресты в «Главугле», в угольных трестах, комбинатах региона. На Пленуме Донецкого обкома партии 22 августа 1937 года новым секретарем обкома Прамнэком были поставлены задачи более серьезного отношения к очищению партийных рядов – «Продолжать корчевать и выкорчевывать остатки врагов. Сейчас началась серьезная и основательна очистка Донбасса. Никогда в истории Донбасса такой глубокой работы по очистке не проводилось»(15).

С устранением главных «организаторов» внедрения теории в горной промышленности Донбасса начался поиск ее теоретиков.

Такими, по мнению работников органов ГБ, была научно-техническая элита ДИИ. Сразу же после ареста Саркисова в институте была создана комиссия по проверке трудов ученых для выявления последователей «вражеской» теории. Положительные отзывы о ней были найдены в книге профессора Беликова В.П. «Стахановское движение и резервы каменноугольных шахт Донбасса», изданной в 1935 году(16).Наибольшим приверженцем этой теории комиссия признала профессора Герчикова С.С., крупного специалиста по организации горных работ и основателя одноименной кафедры в институте. В Заключении комиссии по проверке печатных работ ученых ДИИ было записано: «пальму первенства в теоретическом обосновании у нас целесообразности и необходимости так называемой «концентрации горных работ» ссылаясь на опыт Германии в период кризиса, можно смело присудить Герчикову, который является у нас зачинщиком этой теории»(17).

В институте были найдены и другие, так называемые «вредители». Серьезные замечания комиссия сделала в адрес декана металлургического факультета ДИИ, заведующего кафедрой «Металлургии стали» профессора Виноградова Н.И. В его статье «Некоторые данные о производстве рабочих и опорных валков для станов холодной прокатки в Германии» проверяющие нашли «отсутствие коммунистической партийности и рекламу фашистского производства». Эта статья была опубликована в журнале «Металлург» за 1935 год и содержала похвалу работе немецких мастеров»(18).

Все же основным обвинением против Виноградова была, якобы его «причастность» к так называемому «делу о газгольдерах», которые, предположительно, были не совсем удачно закуплены в Германии. В 20-30 –е годы Германия являлась основным поставщиком и партнером Советского Союза в области технической модернизации. В Германии проходили стажировку студенты, аспиранты технических вузов, закупалось оборудование для вузов, лаборатории, новейшая техническая литература, техника для заводов и шахт. Именно в Германии были куплены емкости для хранения доменного газа для металлургических заводов.

«Дело о газгольдерах» было сфабриковано органами НКВД в 1937 году. По этому «делу» в Москве уже была арестована группа работников Берлинского торгпредства, среди которых главными обвиняемыми были – Гуревич и Логвинов. Они обвинялись в «умыщленной» закупке якобы негодных газгольдеров фирмы Клене. Эта фирма специализировалась на производстве «сухих» газгольдеров для металлургической промышленности, что не совсем соответствовало климатическим условиям Донбасса и других промышленных регионов СССР. Так, установленные в Горловке, Сталино, Макеевке газгольдеры были отключены, так как пропускали газ, что приводило к его потерям и иногда к пожарам.

Некоторые советские инженеры посчитали, что в условиях холодной зимы для работы в стране больше подходили «мокрые» газгольдеры. Они выступили в газете «Техника» с осуждением представителей торгпредства и обвинили их в намеренном вредительстве (19). Профессор Виноградов Н.И. прямого отношения к закупке емкостей для хранения доменного газа не имел, более того в одной из своих статей, опубликованной в той же газете в мае 1937 года, он отмечал плохую работу шайб газгольдера при образовании льда.

Тем не менее, в Заключении о проверке трудов в ДИИ Виноградов Н.И. был обвинен в пособничестве «врагам народа», так как находился в Германии в момент закупки газгольдеров.

Так же «вредными» были объявлены труды профессоров Белова В.И., Беликова В.П. Олефиренко Н.З., в которых нашли ссылки на речи арестованного т. Саркисова, пропаганду теории «концентрации горных работ» и другие «преступные деяния».

. Таким образом, ученые института были обвинены во «внедрении» в промышленность Донбасса «опыта фашистского производства», передового по тем временам, во вредительстве. Новаторские идеи, попытки модернизации производства, передовой опыт, научно-технический прогресс оказались под запретом, как чуждые и «фашистские». А их авторы и сторонники, ученые высшего технического учебного заведения были объявлены «вредителями».

Осенью 1937 года в Сталино состоялись судебные заседания по делу «врагов народа» - работников «Главугля» и «Донугля». На заседании суда были вынесены смертные приговоры арестованным по делу мифического «Донецкого центра контрреволюционных террористических организаций». 1 сентября 1937 года бывший первый секретарь Донецкого обкома партии Саркисов Саркис Артемович был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу, а на следующий день приговор был приведен в исполнение. К расстрелу были приговорены также и бывший руководитель «Донбассугля» Бажанов В.М., Кулиниченко Е.В. – бывший начальник группы донецких шахт в «Главугле»(20).

В конце 1937- начале 1938 года аресты начались и в ДИИ. Первым органы внутренних дел начали следственное дело против профессора Виноградова Н.И. Поводом к аресту послужили доносы некоего Гинзбурга Л., члена ВКП (б) с 1918 года, работника Металлбюро Наркомата тяжелой промышленности в Москве. Письма были написаны в адрес парткома ДИИ (дважды) и в адрес органов НКВД в августе - 1937 года. Как оказалось после проверки, такого работника в данном учреждении не было. Письмо сохранилось в материалах следственного дела и представляло собой самый настоящий анонимный донос: «Прошу сообщить какие меры приняты по моему письму к вам. Я сообщал, что с Виноградовым был за границей и наблюдал его поведение. Он закупал там по поручению врага народа Гуревича газгольдеры. Слышал о его исключении из партии в Краматорске, а враг народа Саркисов его восстановил»(21).

Донос на Виноградова послужил «основанием» для ареста ученого. 31 декабря 1937 года прокурором Донецкой области Руденко было рассмотрено ходатайство 1У отдела УГБ УНКВД об аресте Виноградова Николая Ивановича. По материалам ходатайства прокурор «нашел, что он является участником антисоветского право-троцкистского заговора»(22).

Главным обвинением против него было «участие» в закупке газгольдеров, «восхваление» «фашистского производства

В 1931 году Виноградов был командирован за границу для работы по инспекции заказов страны по металлургическому оборудованию, технике. Ему была поручена работа по закупке, приемке и загрузке качественной стали, закупленной у фирмы «Южин», оборудования для мартеновских печей, электрометаллургических печей, прокатных станов, чугунолитейных цехов и др. С 1931 по 1933 годы он побывал с командировками в Германии, Франции, Бельгии, Италии. Швеции, Норвегии, Швейцарии. Документы, описания, технические характеристики такого оборудования были найдены у Виноградова Н.И. при обыске его квартиры. На основе найденного научного архива ему было предъявлено обвинение в «шпионаже» и «хранении данных оборонного значения»(23).

Следователи не смогли заставить его признаться в «антисоветской» деятельности, в «шпионаже», во «вредительстве». Но это им особенно и не требовалось, так как «выбитых» показаний других арестованных было достаточно.

Несмотря на отсутствие признаний Виноградова, продолжалась фабрикация «дела» о «раскрытии шпионской и диверсионно-вредительской организации» в Донецком индустриальном институте. В апреле 1938 года органами НКВД были арестованы директор Донецкого индустриального института Филонов П.В. и заместитель директора института профессор Герчиков С.С. Весной 1938 года по «делу контрреволюционного центра» в Донбассе под стражей уже находились десятки руководящих работников угольной отрасли. Среди них - представитель «ВСИУ» и «Донугля в Германии Лифшиц, председатель ЦК профсоюза угольщиков Донбасса Шмидт, заведующий угольным сектором Донецкого обкома партии Сталь, работники «Донугля Зорин, Ревин, Мухин, Равинович, Сатановский и другие работники угольных предприятий(24).

В Постановлениях об аресте и начатии дела указывалась «причастность» ученых вуза, работников угольной отрасли к так называемой «право-троцкистской организации» под руководством Саркисова. Под давлением угроз, физического насилия обвиняемые вынуждены были дать против себя признательные показания о своей «вредительской деятельности».

По ходу следствия к делу о «Донецком право-троцкистском центре» привлекались все новые и новые подследственные. Следователи пытались «раскрыть» в Донбассе «крупную вредительскую организацию», начало которой якобы было положено еще «шахтинцами» в 1928 году. По мысли работников внутренних дел, эта организация включала в себя все структуры угольно-металлургического производства, руководящий центр которой находился в центральных управленческих органах, расположенных в Сталино, в Москве и за рубежом.

21 июня 1938 года начальник 1 отдела 8 отдела УГБ УНКВД Кричевский постановил выделить в особое производство следственные материалы на лиц, проходящих по этому «делу» и объединить их в одно «дело». В документе перечислялись фамилии всех фигурантов «дела», которые в основном являлись работниками угольной отрасли и преподавателями института. Под следствием оказались такие работники как член Президиума ВСНХ УССР Маслов, редактор журнала «Уголь и железо» Губерман, а также другие специалисты с области горного дела - Ломов, Беликов, Бажанов, Песковатский, Филонов, Димант, Тетенбаум, Рухимович, Гойхман, Юнов, Сатановский, Райхер, Монглиевич, Петровский, Вольпе, Иванов, Виноградов, Найдыш, Панов, Куликов, Василевский, Зоммер(25).

Сыграло свою роль и предыдущее «политическое дело Вольпе», которое было сфабриковано в институте в 1934 г. Как видно из материалов «дела», следователи построили и на нем обвинение в «троцкизме» ученых ДИИ.

В июне 1938 года был арестован профессор Пак В.С, заведующий кафедрой горной механики. Накануне своего ареста он был рекомендован Ученым Советом института к званию член-корреспондента Академии наук СССР. Послужной список профессора был солидным. Так, только за время работы управляющего Сучанскими копями на Дальнем Востоке с 1913 по 1926 годы по проектам Пака С.В. были построены три шахты, обогатительная и брикетная фабрики, железнодорожная ветка. В 1932-33 годах в Ленинграде и Москве были изданы его учебники «Горная механика», состоящие из двух частей –«Рудничные подъемные установки» и «Рудничные водоотливные установки». Но научная и учебная работа профессора Пака В.С. была прервана.

В течение лета - осени 1938 года находящихся под следствием людей допрашивали, устраивали очные ставки, выбивали показания. Герчикову С.С. предъявляли обвинения в «шпионаже» в пользу Германии, в вербовке его германской разведкой для «внедрения» теории «концентрации горных работ» и подтверждения того, что он являлся членом «Донецкого право-троцкистского центра». Паку В.С. ставили в вину «шпионаж» в пользу Японии, участие в деятельности «шпионской вредительской диверсионной организации».

«Дело» ученых ДИИ следователи пытались связать с проходившим в Москве в 1938 году так называемым «параллельным антисоветским троцкистским центром». По нему были арестованы Муралов Н.И., Серебряков Л.П., Радек К.Б., Турок И.Д., Норкин Б.О., Лившиц Я.А., Дробнис Я.Н., Пятаков Ю.Л., Шестов А.Л. Большинство проходивших по по делу этого «центра» длительное время отрицали свою виновность. Но в результате применения к ним пыток им пришлось дать признательные показания.

В таком же тяжелом положении находились и арестованные преподаватели ДИИ. Уже немолодые ученые не смогли вынести насилия, психологического давления, угроз и вынуждены были подписать протоколы допросов с обвинительными признаниями. В ходе следствия они иногда меняли показания, полностью отказывались от признаний в преступлениях, которые не совершали, заявляли о своей полной невиновности. Но позже снова подписывали листы протокола допросов, в которых подтверждали свою «вину». Вся система допросов была рассчитана на морально-психологическое и физическое изнурение обвиняемых.

Это признавали даже и представители руководства НКВД. В 1938 году бывший заместитель наркома внутренних дел СССР М.П. Фриновский показал, что лица, проводившие следствие по делу так называемого «параллельного антисоветского троцкистского центра», начинали допросы, как правило, с применения физических мер воздействия, которые продолжались до тех пор, пока подследственные не давали согласия на дачу навязываемых им показаний(26). До признания арестованными своей вины протоколы допросов и очных ставок часто не составлялись. Практиковались оформление одним протоколом многих допросов, а также составление протоколов в отсутствие допрашиваемых. Заранее составленные следователями протоколы допросов обвиняемых «обрабатывались» работниками НКВД, после чего перепечатывались и давались арестованным на подпись. Объяснения обвиняемых не проверялись, серьезные противоречия в показаниях обвиняемых и свидетелей не устранялись. Допускались и другие нарушения процессуальных норм.


Каталог: jspui -> bitstream -> 123456789 -> 17538
123456789 -> Распознавание речи и голосовое управление
123456789 -> Черникова О. Ю., Мозговой В. И
123456789 -> Анализ методов восстановления никель-кадмиевых аккумуляторов после потери емкости в процессе эксплуатации
123456789 -> Основы семейного права Украины
123456789 -> В. И. Желязко, Т. Д. Лагун мелиорация, рекультивация и охрана земель
123456789 -> Тема: Установление, восстановление и закрепление границ зе-мельных участков
123456789 -> Министерство сельского хозяйства
123456789 -> Приоритетная задача современного земледелия за-ключается в повышении эффективности и стабильности сельскохозяйственного производства


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5




База данных защищена авторским правом ©www.vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница